Книга Рагу для медведя, страница 8 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Она кивнула на окно, за которым, я знала, где-то ходил Миша. И в этом кивке, в том, как изменилось её лицо при упоминании бывшего мужа, я увидела то, о чём говорил Пал Палыч.

Взгляд хищницы.

Она не просто хотела отобрать у него санаторий. Она хотела «его». Того нового Мишу, которого увидела на крыльце. И теперь её самолюбие, её жадность и, о боже, её либидо сплелись в один тугой, пульсирующий узел.

— Он изменился, правда? — вдруг спросила она, и тон её стал почти интимным, вкрадчивым. — Я помню его другим. Мягким. Интеллигентным. Руки у него были… музыкальные. А теперь? Медведь. Грубый и неотесанный.

Она взяла со стола карандаш и начала медленно крутить его в пальцах.

— Знаешь, Марина, я всегда любила сложные проекты. Брать что-то убыточное, разрушенное и превращать в актив. Миша сейчас очень интересный актив.

Меня затошнило. Физически. От запаха её дорогих духов, которые заполняли всё пространство, вытесняя запах старой бумаги и пыли. От того, как она говорила о живом человеке, как о строчке в балансовом отчёте.

— Михаил Александрович — не актив, — отчеканила я, делая шаг вперёд. — И не проект. Он человек, которому вы сломали жизнь. А теперь вернулись доломать то, что уцелело?

Лена резко выпрямилась. Карандаш в её руке хрустнул и переломился пополам. Игривость исчезла, уступив место ледяной деловитости.

— Не драматизируй, повариха. Жизнь ему сломала его собственная глупость и геройство. Я лишь минимизировала свои риски. Но сейчас не об этом.

Она швырнула обломки карандаша в корзину.

— Я провела предварительный аудит. Цифры удручающие. Но потенциал есть. Земля, лес, озеро. Если снести эту богадельню и построить нормальный загородный клуб…

— Снести? — переспросила я. — Здесь люди, Елена Викторовна. Персонал, гости.

— Расходы, — поправила она. — Это называется расходы. И ты, Марина одна из самых больших статей расходов. Я посмотрела ведомости. Твоя зарплата, закупка продуктов… Трюфельное масло? В Карелии? Серьёзно?

Она встала и обошла стол, присев на край столешницы. Теперь она была ближе, и я видела, как расширены её зрачки.

— Я не собираюсь воевать с тобой, Вишневская. Ты мне не ровня и не соперница. Ты просто функция. Пока ты готовишь вкусно —ты здесь. Как только станешь мне невыгодна, то вылетишь вслед за Пал Палычем.

Она подошла ко мне почти вплотную. Я не отступила, хотя инстинкт самосохранения орал: «Беги!».

— Но я не дура, — продолжила она, понизив голос. — Я знаю, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Банально, но работает. Особенно с такими дикарями, как мой бывший муж. Ты его кормишь. Ты создаешь ему уют. И его греешь.

Её глаза сузились.

— Но грелки меняют, когда они остывают. Или когда покупают климат-контроль.

— Я не грелка, — тихо сказала я. — И Миша не купится на ваш климат-контроль. Он любит живой огонь. А вы, Елена Викторовна холодная и мёртвая внутри. Вы даже еду не чувствуете, вы калории считаете.

Лена улыбнулась. Улыбка вышла страшной.

— А мы проверим, Марина. Мы проверим.

Она вернулась за стол, снова превращаясь в железную леди.

— Всё, аудиенция окончена. Но у меня есть первое поручение для тебя. Как для наёмного сотрудника.

Она вытащила из принтера свежий лист бумаги.

— Я хочу видеть полное меню. И технологические карты. Я хочу понять, чем вы тут кормите моего… — она сделала паузу, смакуя слово, — … партнёра. И мне приготовь что-нибудь на ужин. Лично для меня. Я хочу понять, стоит ли твоя стряпня тех денег, которые Миша на тебя тратит.