Книга Рагу для медведя, страница 6 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Он дошёл до освещённого пятачка перед входом и остановился. Сбросил ель с плеча. Глухой удар о промёрзшую землю разнёсся в тишине. Миша выпрямился, хрустнул шеей и отряхнул перчатки.

И тут дверь главного корпуса открылась. На крыльцо вышла Елена Викторовна.

Сверху мне было видно всё, как в театре с царской ложи. Она была в накинутой на плечи шубе, разумеется, такой длины, что ею можно было укрыть небольшую деревню. В руке дымилась тонкая сигарета.

Она замерла на верхней ступеньке, увидев Мишу с деревом.

Они стояли друг напротив друга. С одной стороны, лощёная бизнес-леди, пахнущая деньгами и властью. С другой взъерошенный мужик в простой куртке, от которого шёл пар, и рядом с которым валялась трёхметровая ель.

Немая сцена.

Я не слышала, что они говорили. Но я видела позу Лены. Она сделала затяжку, выпустила дым вверх и медленно, с грацией кобры, спустилась на одну ступеньку ниже.

Миша не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел на неё. И в этой его неподвижной позе было больше угрозы, чем если бы он замахнулся на неё этим самым деревом.

— Ну что, Леночка, — прошептала я, сжимая холодные перила балкона. — Подавишься. Кость в горле застрянет.

Миша вдруг сделал шаг вперёд. Лена не отступила, только вскинула подбородок.

Воздух между ними, казалось, заискрил. И я поняла, что Пал Палыч ошибся. Миша не будет срываться и кричать. Он просто перешёл в состояние абсолютного холода, которого я боялась больше всего.

Он что-то сказал ей, коротко. Одно или два слова. Лена дёрнулась, словно от пощёчины, и сигарета выпала из её пальцев в снег.

Миша просто подхватил своё дерево за ствол и поволок его к чёрному входу, даже не оглянувшись. А Лена осталась стоять, глядя ему в спину, и я готова была поклясться своей звездой Мишлен, что впервые, за день, увидела в её позе растерянность. Я вернулась в комнату и плотно закрыла балконную дверь. Меня трясло, но не от холода.

Битва началась. И, кажется, мой медведь только что сделал первый ход. Е-2 — Е-4 елью по голове

Я стояла на кухне у своего стола в «холодной зоне», перебирая пучок тимьяна. Пальцы двигались механически, отделяя нежные листики от жестких стеблей, но мысли были далеко.

Они были там, в кабинете директора, где сейчас сидела Елена Викторовна.

Пал Палыч влетел на кухню, как ошпаренный кот. Вид у него был жалкий.

— Марина Владимировна! — зашипел он, оглядываясь на дверь. — Это не женщина. Это… это самоуправство в чистом виде!

Он рухнул на табурет, предназначенный для чистки картошки.

— Выгнала? —спросила я, не отрываясь от тимьяна.

— Хуже! — Пал Палыч вытер испарину со лба. — Сказала «Павел Павлович, ваш кофе напоминает помои, которыми моют палубу. Сделайте нормальный, а пока вы будете искать зерна в этой глуши, я поработаю с документами. В моём кабинете». В «моём» кабинете, Марина! Она села в моё кресло, ноги на стол закинула… И смотрит так, будто я не директор, а таракан, который случайно выжил после дезинсекции.

Я отложила зелень и вытерла руки полотенцем.

— А чего вы ожидали? Она же «Акула», которая жрёт пространство. Сначала кабинет, потом коридор, потом доберётся до моей кухни.

— Она странная какая-то, — вдруг сказал директор, понизив голос. — Сидит, бумаги смотрит, а сама в окно косится. Туда, где Миша дрова колол полчаса назад.