Книга Рагу для медведя, страница 3 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Миша чуть расслабился и притянул меня к себе за руку.

— Я сделал то, что она просила не делать. Вместо того, чтобы сидеть на кафедре, преподавать и сторожить её юбку, я уехал в экспедицию, — Михаил усмехнулся, смотря куда-то в даль. — От меня ждали быстрого роста в карьере, не покидая дома. Но так не бывает.

— Правильно я понимаю, надо было всё и сразу?

— Наверное, да. Я сильно не вдавался в подробности, — Миша погладил меня по щеке. — За то, что я хотел блестящую карьеру учёного, меня обвиняли во всем подряд, «всю жизнь на тебя положила…», «пока ты там… я тут…». В общем, даже не хочу в эту грязь тебя посвящать.

— Стандартная классика. Как у всех, — я погладила его по щеке, в ответ.

— А я не хотел «как у всех».

Он перехватил мою руку и сжал чуть сильнее, но бережно, боясь причинить боль.

— Она увидела, что я счастлив. Что у меня есть дело, есть друзья. Что у меня есть ты. И это бесит её больше всего. Акции ей не интересны, Марин. Она пришла, чтобы доказать, что я ничтожество. Чтобы отобрать всё, что мне дорого, и посмотреть, как я сломаюсь. Второй раз.

Я смотрела в его тёмные глаза, цвета таёжного озера и видела там усталость человека, который слишком долго держал оборону в одиночку.

— Ну, тогда ей придётся очень постараться, — твёрдо сказала я, переплетая свои пальцы с его. — Потому что «второго раза» не будет. Я не позволю. Мы ей устроим такую «кухню», что у неё несварение случится.

Миша смотрел на меня несколько секунд, потом уголки его глаз собрались в морщинки. Он коротко, хрипло рассмеялся.

— Чёрт возьми, Вишневская. Иногда мне кажется, что ты опаснее любого медведя-шатуна.

— Приму за комплимент, — парировала я.

Атмосфера в комнате немного разрядилась. Миша наклонился ко мне, и я, повинуясь инстинкту, подалась вперёд, ожидая поцелуя. Но он замер в сантиметре от моих губ.

— Мне нужно проветрить мозги, — резко сказал он, отстраняясь.

Я моргнула, чувствуя себя так, словно у меня из-под носа убрали самое вкусное блюдо.

— Что?

— Проветриться, — повторил он, уже шагая к двери. Движения его стали резкими, порывистыми. — Слишком много…всего. Мне нужен воздух. Не скучай тут с купидонами.

Дверь хлопнула, и я осталась одна посреди безвкусной роскоши номера «Люкс». В комнате всё ещё витал запах Миши, который сейчас отчаянно пытался сбежать от своих призраков в ледяную ночь.

Я опустилась в кресло, где он только что сидел, и провела рукой по ещё тёплому подлокотнику. В голове крутилась одна мысль: он сказал, что ему нужно «проветрить мозги», но глаза у него были, как у зверя, который почуял кровь.

— Ничего, Миша, — прошептала я в пустоту, глядя на пухлого амура на потолке. — Проветривайся. А я пока наточу ножи. Война так война.

* * *

Ручка двери моего номера медленно, с противным скрипом, достойным фильма ужасов категории «Б», опустилась вниз. Я замерла, сжимая в руке единственное оружие, которое попалось под руку, тяжёлую фарфоровую статуэтку пастушки, чьё лицо выражало крайнюю степень дебильного восторга. Если это Лена вернулась добавить яда, то пастушка познакомится с её идеально уложенным затылком.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась лысеющая голова Пал Палыча.

— Марина Владимировна… — прошептал он, опасливо косясь вглубь номера, будто ожидал увидеть там засаду спецназа. — Можно? Миша… Михаил ушёл?