Книга Рагу для медведя, страница 40 – Вадим Фарг, Ольга Риви

В коридоре было тихо и гулко. Санаторий спал. Только половицы скрипели под ногами, как старые кости. Я спустилась на кухню, предвкушая чашку крепкого кофе и тишину.

Но кухня была занята.

Ещё с порога мне в нос ударил резкий запах. Смесь дорогого табака, тяжёлых духов и перегара. Такой коктейль ни с чем не спутаешь.

На широком подоконнике, распахнув форточку в морозное утро, сидела Елена Викторовна. В одной руке у неё дымилась тонкая сигарета, в другой она держала бокал с чем-то янтарным. Видимо, коньяк из запасов Пал Палыча.

Она сидела в том же брючном костюме, что и вчера, только пиджак был помят, а идеальная укладка растрепалась.

Лена даже не повернула голову, когда я вошла. Она смотрела на заснеженные ели, выпуская дым в форточку.

— Пришла позлорадствовать? — её голос был хриплым, без вчерашних стальных ноток.

Я прошла к кофемашине, стараясь не делать резких движений.

— Вообще-то, это моё рабочее место, —спокойно ответила я, нажимая кнопку. Машина зажужжала, размалывая зёрна. — И здесь, между прочим, нельзя курить. — я сделал ей замечание, а потом продолжила. — Зачем мне злорадствовать? Ты сама себя наказала.

Лена хмыкнула, сделала глоток из бокала и наконец соизволила посмотреть на меня. Глаза у неё были красные, макияж поплыл.

— Святая простота, — ядовито процедила она. — Думаешь, победила? Чем больше хитришь, Вишневская, тем глубже тебя затягивает это болото.

— Я не хитрила. Мы просто защищали своё.

— Своё… — она протянула это слово, пробуя на вкус. — Что вы вообще затеяли? Я ведь всё равно всё узнаю. Думаешь, Владимир Борисович вас отпустил? Да он просто играет. А я вас разнесу. Не в открытую, конечно. Владимир будет недоволен шумом. Но исподтишка я работаю лучше всех.

Я взяла чашку с кофе и прислонилась бедром к столу, глядя на неё.

— Тебе не надоело? — спросила я. — Столько энергии тратишь на яд. Могла бы уже свою империю построить, а не бегать шестёркой у богатых мужиков.

Лена рассмеялась. Смех был неприятный, лающий.

— Не надо на меня так смотреть, Мариночка. Не я такая, жизнь заставила. С мужиками по-хорошему нельзя. Дашь слабину и тебя загонят под плинтус. Разотрут и не заметят. Поверь, я знаю, о чём говорю.

— Миша тоже тебя загонял? — вырвалось у меня.

Лена замерла. Сигарета в её пальцах дрогнула, пепел упал на подоконник.

— Миша… — она криво улыбнулась. — Миша вообще был самым лучшим мужем. Как потом оказалось.

Она сделала большой глоток, поморщилась и продолжила, словно её прорвало:

— После него я ушла к его научному руководителю. Думала статус, академия, приёмы… Ага. Старый козёл оказался редкостным бабником. Я из гинекологии не вылезала, этот чёртов «флорист» мне бесконечно какую-то заразу носил. То одно, то другое. А я терпела, дура. Думала, это плата за успех.

Я молчала. Мне стало даже как-то не по себе.

— Потом был третий, — Лена смотрела сквозь меня. — Московский бизнесмен. Уважаемый человек, на благотворительных вечерах выступал. А дома — садист, какого ещё поискать. Как напьётся, ставил меня к стенке и метал ножи. Охотничьи. И ржал. Говорил: «Радуйся, Ленка, что промазал, значит, любишь меня».

Меня передёрнуло. Я представила эту холёную женщину, вжавшуюся в стену, пока мимо её лица летят лезвия.

— А четвёртого я уже целенаправленно искала, — жёстко закончила она, туша сигарету о подоконник. — Такого, чтобы без эмоций. Чтобы лоббировал только мои интересы. Я сама стала хищником, чтобы меня больше не жрали. Так что, Мариночка, цени что есть. Но не расслабляйся.