Книга Рагу для медведя, страница 43 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я застыла на месте, забыв, как дышать. Он впервые сказал это вот так. Просто. Без пафоса, стоя посреди кухни с грязными руками.

Я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Я никуда не денусь, Миш, — выдохнула я, глядя на его губы. — Я остаюсь. В Карелии, в этом дурдоме, с тобой. Я свой выбор сделала ещё тогда, когда отказалась от «Москва-Сити». Мне не нужны рестораны, если там не будет тебя.

Миша начал наклоняться для поцелуя, его глаза потеплели.

— Но учти, — добавила я шёпотом, останавливая его в сантиметре от своих губ. — Если ты снова начнёшь мотать мне нервы, как в первую неделю нашей совместной работы или вытирать руки о скатерть… я передумаю. И уйду к первому встречному леснику.

Михаил рассмеялся.

— Лесника я тоже возьму на себя, — прошептал он и наконец поцеловал меня.

В этот момент не существовало ни Владимира, ни долгов, ни Лены, с его кознями. Были только мы, шкварчащее масло на сковороде и запах запекающегося паштета.

Идиллию разрушил скрип двери.

— О, какая живопись! — раздался громкий, самоуверенный голос. — Прямо картина «Рабочий и колхозница», холст, масло, майонез.

Мы с Мишей отпрянули друг от друга.

На пороге кухни стоял Владимир Борисович.

Он выглядел так, словно только что вышел из спа-салона, а не приехал в глушь. Белоснежный махровый халат, явно привезённый с собой, в руке чашка с кофе, на ногах дорогие кожаные тапочки.

Он прошёл внутрь, брезгливо оглядывая старые плиты и закопчённые котлы.

— Кофе у вас, конечно, помои, — сообщил он, делая глоток и кривясь. — Пришлось свой доставать. Мариночка, душа моя, ты почему не встречаешь гостя? Я, между прочим, ради тебя такой путь проделал. А ты тут… с персоналом зажимаешься.

Миша напрягся. Я быстро накрыла его руку своей, призывая к спокойствию. Драка сейчас была бы худшим решением.

— Здравствуй, Володя, — холодно ответила я, возвращаясь к соусу бешамель. — Это не персонал. Это Михаил Александрович, совладелец санатория. И мой избранник, если вам нужны подробности.

Владимир расхохотался. Он поставил чашку на рабочий стол, прямо рядом с нарезанным луком.

— Совладелец? — он смерил Мишу взглядом, полным презрения. — Ах да, Леночка что-то говорила. Завхоз, который возомнил себя бизнесменом. Милейший, а чего вы не в котельной? Трубы горят, крыша течёт. Или вы теперь сторожевой пёс при моей звезде? Охраняете периметр?

Миша медленно выдохнул через нос. Он шагнул вперёд, заслоняя меня плечом.

— Я дегустатор, — произнёс он спокойно, но в голосе звенела сталь. — Проверяю каждое блюдо. Чтобы в еду Марины Владимировны всякое дерьмо не попало. А то ходят тут всякие… без санитарных книжек.

Улыбка сползла с лица Владимира. Глаза сузились.

— Дерзишь, завхоз? — тихо спросил он. — Зря. Ты ведь понимаешь, что твои тридцать процентов акций — это пыль? Я их размою, перекуплю и уничтожу. У тебя ничего нет, кроме гонора. А у Марины есть талант. И место этому таланту в Москве, в моём «Эфире», а не в этой богадельне с запахом хлорки.

Он перевёл взгляд на меня, снова нацепив маску благодетеля.

— Марин, ну серьёзно. Поиграли в дауншифтинг и хватит. Я всё прощаю. Возвращайся. Сделаем новое меню. Можешь делать что хочешь. Ну, почти. Майонез всё-таки оставим, народ его любит. А этот… — он небрежно махнул рукой в сторону Миши. — Он же тебя на дно утянет. Как только у него кончатся деньги, а они кончатся завтра, — вся эта романтика разобьётся о быт. Ты готова стирать его носки в проруби?