Книга Рагу для медведя, страница 55 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Ешь шоколад, Вишенка. Нам нужны эндорфины. Хоть что-то приятное, в круговороте это бреда.

Мы просидели так ещё минут десять. Я пила чай, Миша доедал свои «радиоактивные» беляши, и нам было хорошо.

— Всё, пора, — Миша глянул на часы. — У нас график. Нужно проскочить Лодейное Поле, а до Ленинградской области еще как до Китая пешком.

Мы встали, расплатились, Миша оставил щедрые чаевые, за что официантка даже буркнула «спасибо» и вышли на улицу.

Морозный воздух показался сладким после атмосферы кафе. Я вдохнула полной грудью, направляясь к машине.

Дорога гипнотизировала. Чёрный асфальт, присыпанный реагентами, казался бесконечной лентой, которую кто-то вытягивал из темноты. По бокам стояли огромные ели, укутанные в снежные шубы, сверкающие в свете фар, как в дорогой рождественской рекламе.

Это было красиво, но также и страшно.

Зимняя сказка за окном скрывала реальность, в которой мы оказались беглецами. Я смотрела на спидометр, потом в боковое зеркало. Вроде чисто. Каждая машина, за нами, несла в себе скрытую угрозу. Вдруг нас выследили?

Миша молчал уже час. Я видела, как он то и дело трёт глаза, как тяжелеют его веки. Он был за рулём уже сутки, на одном адреналине и кофе с заправки.

— Миша, — тихо позвала я. — Ты сейчас уснёшь.

— Не усну, — буркнул он, но тут же машина вильнула, зацепив обочину. Гравий дробью ударил по днищу.

Лебедев встряхнул головой, как пёс, вылезший из воды.

— Ладно. Твоя правда. Глаза как песком засыпало. Реакция уже не та. Нужно встать.

— В лесу? — я поёжилась, представив ночёвку в остывающей машине посреди сугробов.

— Нет. В лесу мы замёрзнем. Печка сожрёт весь бензин, а до следующей заправки мы можем и не дотянуть. Вон, смотри, вроде цивилизация.

Впереди, выныривая из метели, замаячила неоновая вывеска. Она мигала ядовито-зелёным и розовым, половина букв не горела, складываясь в сюрреалистическое послание: «МО…ЛЬ…СЯЧА И…ДНА НОЧЬ».

— Мотель «Тысяча и одна ночь», — расшифровал Миша, сбавляя скорость. — Звучит многообещающе.

Здание выглядело как барак, обшитый дешёвым сайдингом, к которому сбоку прилепили башенку, видимо, символизирующую восточный колорит. На парковке стояло несколько фур, занесённых снегом.

— Миша, нет, — простонала я, когда мы свернули к этому архитектурному недоразумению. — Это же притон. Там, наверное, клопы размером с собаку.

— Зато паспорта не просят, — отрезал он, паркуя машину в самом тёмном углу, подальше от фонарей. — В нормальном отеле нас сразу пробьют по базе. А тут всем плевать, кто ты — шеф-повар или сбежавший каторжник. Главное, чтоб платил налом.

Мы вошли внутрь. За стойкой, защищённой мутным оргстеклом, сидела женщина неопределённого возраста.

— Ночевать будем? — спросила она, даже не оторвавшись от кроссворда.

— Будем, — кивнул Миша, доставая мятые купюры. — Нам бы номер по тише.

— По тише на кладбище, — философски заметила она. — У нас все номера одинаковые. Хотя… есть «Люкс». Там иногда телевизор работает.

— Давайте «Люкс», — согласился Миша. — Гулять так гулять.

Она швырнула на стойку ключ с огромным деревянным брелоком в виде куска доски с цифрой.

— Второй этаж, направо до конца. Курить в форточку. Девок не водить.

Миша хмыкнул, забрал ключ и, подхватив наши сумки, пошёл к лестнице.