Онлайн книга «Рагу для медведя»
|
Миша тоже затрясся от беззвучного смеха. — Носки съела… — простонал он. — Вот это страсть. Марин, ты никогда не ела мои носки? — Я предпочитаю нормальную еду, — давилась я смехом, утыкаясь ему в грудь. — Но если ты будешь их разбрасывать, я подумаю над сменой рациона. Мы хохотали, как безумные, лежа в грязном номере, в одном спальнике, под звуки чужой любви и ненависти. Смех снимал напряжение последних суток. Страх отступал, растворяясь в этой нелепости. — Какие же люди… странные, — выдохнула я, вытирая выступившие слёзы. — Как они так живут? В этой грязи, с этими криками… — Они просто живут, — Миша погладил меня по волосам. — Не всем же молекулярную кухню подавать. Кому-то и доширак праздник. Колян за стеной затих, издав финальный победный рык. Наступила относительная тишина, если не считать храпа справа и шума фур с трассы. Я устроилась поудобнее, закинув ногу на Мишу. В спальнике стало жарко. — Миш… — прошептала я в темноту. — М? — Почему ты не бросил меня? Там, в начале? Когда Клюев начал давить. Ты же мог просто уйти в сторону. У тебя акции, деньги где-то припрятаны. Жил бы себе спокойно в своей котельной. Зачем тебе этот цирк с погонями, бандитами и ночёвкой в клоповнике? Он помолчал. Я слышала, как ровно бьётся его сердце под моей щекой. — Скучно без тебя, — наконец ответил он. Голос был хриплым, сонным. — Еда пресная. И никто не командует. Привык я, понимаешь? Чтоб кто-то бегал с пинцетом и орал про текстуры. Он поцеловал меня в макушку. — Я, наверное, подкаблучник, Вишневская. Старый, побитый молью подкаблучник. Мне нравится, когда ты рядом. Даже когда ворчишь, что всё не так. — Дурак ты, Лебедев, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не от спальника, а от его слов. — Какой есть. Спи. Я держу оборону. Таракан не пройдёт. Он обнял меня так, словно хотел закрыть собой от всего мира, от Владимира, от Клюева, от грязных стен и прошлого. Я закрыла глаза. Сон навалился мгновенно, тяжёлый и чёрный. Последнее, что я помнила, это ритмичный стук его сердца и мысль о том, что завтра будет новый день. И новая битва. Но это будет завтра. А сейчас я спала в берлоге у медведя, и пусть весь мир подождёт. * * * Утро ворвалось в номер резким лучом света и звуком, от которого я подскочила на месте, больно ударившись лбом о подбородок Миши. В дверь колотили. Не стучали, а именно колотили, кулаком или ногой. — Открывай! Полиция! Проверка документов! Мы с Мишей замерли, глядя друг на друга расширенными глазами. Сон слетел мгновенно, уступив место ледяному ужасу. Паспорта у нас были в машине. А ориентировки, судя по всему, уже дошли и сюда. Владимир с Леной не дремали. — Окно, — одними губами произнёс Миша, скатываясь с кровати и хватая сумку с ножами. — Второй этаж. Прыгаем в сугроб. * * * Сердце бешено колотилось, перебивая даже шум крови в ушах. Миша уже распахнул окно, готовый вытолкнуть меня в сугроб со второго этажа, когда из-за двери донеслось пьяное бормотание: — Зинка! Открывай, зараза! Я знаю, что ты там с Петровичем! Грохот повторился, но теперь стало ясно, ломились не к нам, а в соседнюю дверь. Потом послышался звук падающего тела и смачный храп прямо на коврике в коридоре. Мы с Лебедевым переглянулись. Адреналин схлынул, оставив после себя дрожь в коленях и дикое желание оказаться как можно дальше от этого места. |