Книга Рагу для медведя, страница 59 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Приехали, — мрачно констатировал Миша, сворачивая на обочину.

Мы вышли из машины. Миша поднял тяжёлый капот. От двигателя шёл жар и запах антифриза.

— Что там? — я заглянула ему через плечо, стараясь не испачкать куртку.

— Патрубок сорвало, — он посветил фонариком вглубь моторного отсека. — Видимо, когда мы скакали по буеракам в лесу, хомут ослаб. А сейчас давление поднялось, и его сорвало окончательно.

— Это чинится? — с надеждой спросила я.

— Чинится. Делов на пять минут. Нужно просто надеть патрубок обратно и затянуть хомут.

Он закатал рукава и полез руками внутрь. Михаил пытался дотянуться до дальнего патрубка, но пальцы не слушались. Ему не хватало гибкости и не хватало мелкой моторики. Он рычал, чертыхался, снова и снова пытаясь наживить скользкий шланг, но тот выскальзывал.

Я видела, как он злится на себя. На то, что его руки, которые когда-то настраивали сложнейшее научное оборудование, теперь подводили его в самый ответственный момент.

— Миша, — тихо позвала я.

— Сейчас, — прорычал он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, оставляя масляный след. — Сейчас я его… Чёрт!

Хомут снова звякнул и упал куда-то в недра защиты картера.

Я подошла ближе и мягко отстранила его плечом.

— Подвинься.

— Марин, там горячо и грязно. Ты испачкаешься.

— Я сказала, подвинься. Свети фонариком.

Я сняла перчатки. Мои пальцы, привыкшие работать с пинцетом, выкладывая микрозелень на карпаччо с точностью нейрохирурга, сейчас казались мне идеальным инструментом.

Я просунула руку в сплетение проводов и шлангов. Было горячо, пахло жжёной резиной. Я нащупала хомут. Подцепила его ногтем и подтянула вверх.

— Так… — прошептала я, высунув кончик языка от усердия. — Теперь шланг…

Одно точное движение, щелчок — и патрубок сел на место. Я быстро закрутила винт на хомуте, используя монетку, которую мне сунул Миша, вместо отвёртки.

— Готово! — я выпрямилась, победно глядя на него.

На моей щеке красовалось чёрное масляное пятно. Руки были по локоть в грязи. Но я чувствовала себя так, словно только что получила третью звезду Мишлен.

Миша смотрел на меня с нескрываемым восхищением.

— Обалдеть, — выдохнул он. — Вишневская, я тебя боюсь. Ты теперь официально сертифицированный автомеханик. Беру в долю.

— Никогда не думала, — я вытирала руки ветошью, — что мои навыки работы с устрицами и пинцетом пригодятся для ремонта трактора посреди трассы.

— Это не трактор, — обиженно поправил он, закрывая капот. — Поехали, пока антифриз не выкипел.

Мы снова были в пути. Москва приближалась. Город встречал нас серым небом и плотным потоком машин.

Контраст был разительным. Вокруг нас неслись чистые, блестящие иномарки, такси с шашечками, каршеринг. А мы ехали на огромном, покрытом слоем лесной грязи монстре, который выглядел так, словно только что вернулся с войны. Впрочем, так оно и было.

Я смотрела на этот город, который когда-то считала своим домом. Сияющие высотки «Сити», рекламные щиты, суета. Раньше это было моим миром. Рестораны, встречи, дедлайны. Теперь я видела его иначе. Как поле боя и территорию врага.

Перед въездом на МКАД Миша свернул на заправку, но не к колонкам, а за здание, к сугробу.

— Что мы делаем? — спросила я.

Он вышел, зачерпнул горсть грязного снега с реагентами и подошёл к номерам.