Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 22 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я посмотрела на них по очереди. Взрослые люди. Люсе за сорок, Михаилу… ну, тоже где-то так. И они, глядя мне в глаза, на полном серьезе обсуждают мифологическое существо, которое пакостит мне в десерт.

— Вы издеваетесь? — спросила я. — У меня завтра банкет для инвесторов из Москвы. Пал Палыч сказал, что от этого ужина зависит судьба крыши санатория. Мне нужно подать десерт высокой кухни, а не шарлотку! А вы мне про домового?

— А вы не кипятитесь, — Михаил вытер руки вафельным полотенцем. — Технология — это хорошо. Но кухня — это не завод. Тут душа нужна. Вы вот когда суфле ставили, вы с печкой поздоровались?

— Я с неодушевленными предметами не разговариваю. У меня есть справка от психиатра, что я здорова.

— А зря, — он подошел к моей, современной, электрической духовке и легонько похлопал её по металлическому боку. — Железо, оно ласку любит. И уважение.

— Михаил, — я устало потерла виски. — Я ценю ваш фольклорный задор. Но проблема не в духах. Проблема в давлении. Или в напряжении сети. Или в том, что яйца местных кур имеют другую плотность белка из-за питания комбикормом.

Я схватила венчик.

— Я сделаю это снова. Пятая попытка. Я изменю пропорции. Добавлю винный камень для стабилизации. И если это суфле упадет, я… я уволю эту духовку, по человечески и с душой!

Я начала разбивать яйца, отделяя желтки от белков с хирургической точностью. Михаил и Люся переглянулись.

— Гордая она, — громким шепотом сказала Люся. — Не признает. Обидится Хозяин. Ох, обидится. Всю соль увлажнит.

— Идите домой, Люся, — бросила я, не оборачиваясь. — Смена окончена. Я останусь на ночь. Пока не получу идеальный результат, я отсюда не выйду.

— И я пойду, — Михаил отложил нож. — Картошку почистил. Бойлер проверил. Не буду мешать вашему научному эксперименту.

Он прошел мимо меня. На секунду остановился, и я снова почувствовала этот запах, хвои, эх счастливый, ещё находит время по лесу гулять, и какой-то необъяснимой мужской уверенности.

— Марина Владимировна, — тихо сказал он. — Иногда, чтобы победить, нужно не бороться, а просто… договориться. Подумайте об этом.

— Спокойной ночи, Михаил, — сухо ответила я, включая миксер на полную мощность.

Дверь хлопнула. Я осталась одна. Я, миксер и враждебная тишина кухни, в которой, если верить этим мракобесам, сидел невидимый вредитель.

* * *

Пятая попытка провалилась в час ночи.

Суфле поднялось. Оно было прекрасным ровно три минуты. Я даже успела победно улыбнуться. А потом, словно кто-то невидимый ткнул в него пальцем, верхушка дрогнула и провалилась внутрь, образуя кратер позора.

Я села на пол, прямо на холодный кафель, прислонившись спиной к шкафу. Сил злиться уже не было. Была только тупая пустота и желание плакать.

Я — Марина Вишневская, ученица французских шеф-поваров, не могу испечь проклятое суфле в карельской глуши.

В тишине кухни что-то скрипнуло. Я вздрогнула. Звук донесся из-за огромной чугунной плиты Михаила.

— Мыши, — сказала я громко, чтобы заглушить страх. — Это просто мыши. Или температурное расширение металла.

Но внутри шевельнулось иррациональное чувство. А вдруг? Вдруг этот «Кутный бог» действительно существует и сейчас хихикает там, в темноте, доедая мои надежды?

— Бред, — я встала. — Мне нужно поспать. Утро вечера мудренее. Завтра пересчитаю формулу.