Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 39 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Десять минут, — констатировал он, глядя на настенные часы. — Лось разделан, лук порублен, морковь, та самая, сладкая, уже закинута. Через два часа будет полведра сытной, горячей еды. А у вас что?

Он подошёл к моему столу и склонился над тарелкой.

— Три печеньки? — уточнил он, прищурившись. — Это на кого? На гномов?

— Это «a muse-bouche», — ледяным тоном поправила я. — Комплимент от шефа. Для возбуждения аппетита.

— Аппетита? — он хохотнул. — Да глядя на это, аппетит не возбуждается, а впадает в кому от безысходности. Марина, если я съем это, мой организм даже не заметит, что в него что-то упало. Он решит, что я проглотил пылинку.

— Это концентрация вкуса! — я защищала свои канапе грудью. — Здесь баланс кислого, сливочного и пряного!

— А у меня здесь баланс мяса, мяса и ещё раз мяса, — он кивнул на свой чан, из которого уже повалил густой, одуряюще вкусный пар. — И знаете, кто победит в этой битве? Физиология. Мужик с лесопилки вашим листиком кислицы разве что в зубе поковыряет.

— Я готовлю не для лесопилки, а для…

Договорить я не успела. Дверь служебного входа распахнулась, впуская клуб морозного пара и человека-гору.

Он был даже больше Михаила. Огромный, в расстегнутом пуховике, с бородой, в которой запутались крошки и иней. Лицо красное, обветренное, глаза весёлые и шальные.

— Мишка! — заревел гость басом, от которого зазвенели стёкла. — Старый чёрт! Сколько лет, сколько зим!

Михаил, который секунду назад был циничным поваром-варваром, вдруг расплылся в улыбке. Искренней, широкой, какой я у него ещё не видела. Он бросил топор, слава богу, на стол, и шагнул навстречу.

— Серёга! — гаркнул он. — «Боцман»! Каким ветром?

Они столкнулись посреди кухни и обнялись так, что я испугалась за целостность их рёбер.

— Да вот, попутку с Мурманска перехватил, дай, думаю, крюк сделаю, гляну, как ты тут в своём санатории загниваешь! — гость отстранился, оглядывая Михаила. — А ты ничего! Морда хитрая, сытая! Кашу варишь?

— Рагу, — гордо ответил Михаил. — Лосятина. Садись, сейчас налью. У меня и «слеза» в холодильнике припрятана, медицинская.

И тут гость заметил меня.

Он замер, глядя на мой белоснежный китель, колпак и пинцет в руке.

— О-па, — протянул он. — А это что за фея в лабораторном халате? У вас тут что, карантин? Или ты, Мишка, наконец-то медсестру завёл?

— Это Марина Владимировна, — представил меня Михаил, и в голосе проскользнула странная нотка. То ли гордость, то ли предостережение. — Наш шеф-повар из Москвы. Не дыши на неё перегаром, Серёга, она молекулярная. Распадётся.

— Шеф-повар? — «Боцман» подошёл ко мне и протянул ладонь размером с лопату. — Сергей. Бывший радист, ныне вольный бродяга.

— Марина, — я осторожно пожала кончики его пальцев. Рука была жёсткой, как наждак. — И попрошу не называть меня феей.

— Строгая! — восхитился Сергей, падая на табурет у стола Михаила. — Прямо как наша начальница метеостанции на Новой Земле. Та тоже, бывало, выйдет с дробовиком: «Кто спирт выпил⁈» А мы ни сном, ни духом…

Михаил быстро поставил перед гостем тарелку с нарезанным салом, хлеб и запотевший графинчик.

— Ешь, Серёга. Меньше болтай, больше жуй. Зубы целее будут.

Но Сергея было не остановить. Он опрокинул стопку, крякнул, занюхал рукавом, я поморщилась и ударился в воспоминания.