Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 38 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— … гений вакуумной упаковки? — подсказал он, ухмыляясь.

— Психопат, — закончила я. Но губы предательски дрогнули в улыбке.

— Знаете, Марина, — он снова повесил свой тесак на магнит. — А ведь мы могли бы делать бизнес. «Услуги по вечному хранению вещей». Вы пакуете, я охраняю с тесаком. Отбоя от клиентов не будет. Особенно от мужей, которые хотят заткнуть тещ.

Я не выдержала и рассмеялась. Нервно, громко.

— Идиот, — сказала я сквозь смех. — Иди работай. У нас заготовка по плану.

— Есть, мой генерал, — он шутливо отдал честь. — Но учтите: в следующий раз, если тронете Аргумент, я завакуумирую вашу косметичку. Всю. Помаду, тушь, пудру. Будете краситься через пластик.

Он подмигнул и вернулся к своей плите.

Я посмотрела на свой новый вакууматор. Потом на ржавый тесак Михаила. Они висели рядом. Хром и ржавчина прям как хай-тек и палеолит.

И самое ужасное было то, что они, кажется, начинали смотреться вместе вполне органично.

— Люся! — крикнула я в зал. — Неси кофе! Двойной! И валерьянку!

А про себя подумала: «Если он тронет мою косметичку, я завакуумирую его ключи от машины. Вместе с машиной».

Война переходила в стадию партизанской. И мне это начинало нравиться.

На кухне санатория по-прежнему шло соревнование двух цивилизаций. Если бы нас сейчас снимал канал Discovery, диктор бы с придыханием рассказывал о столкновении нано технологий с первобытной мощью палеолита.

Я стояла в своей «Холодной зоне». Тишина, нарушаемая лишь гудением моего любимого прибора, мы с вакууматором всё-таки подружились. Передо мной лежали три идеально круглых крекера из льняной муки. В правой руке я держала пинцет.

Моя задача была проста и невыполнима для простого смертного: установить на верхушку мусса из козьего сыра микро-листочек кислицы. Под углом ровно в сорок пять градусов. Чтобы он символизировал росток жизни, пробивающийся сквозь снег.

Я задержала дыхание. Сердце тоже замерло. Рука двигалась с плавностью манипулятора МКС, стыкующего грузовой корабль.

— Вдох… — прошептала я сама себе. — Выдох… Касание.

Листочек встал идеально. Ну просто шедевр. Время приготовления трёх штук: двенадцать минут.

БАМ!

Звук был такой, словно рядом упал метеорит. Мой пинцет дрогнул, но я, закаленная годами стресса, устояла.

Я медленно повернула голову направо, через красную линию.

В «Тёплой зоне» царил кровавый хаос. Михаил, одетый в заляпанный чем-то бурым фартук, я очень надеялась, что это томатная паста, но знала, что нет, стоял над огромной деревянной колодой. В руке он сжимал мясницкий топор. Настоящий. Тяжёлый. Таким можно рубить просеки в тайге или вскрывать танки.

На колоде лежала нога лося. Огромная, жилистая, с торчащей костью.

— Ха! — выдохнул Михаил и опустил топор.

ХРЯСЬ!

Кость разлетелась с влажным хрустом. Осколки полетели шрапнелью, один кусок шлепнулся прямо на мой стол, в сантиметре от «Дыхания тундры».

— Михаил! — я схватила пульверизатор со спиртом и пшикнула в сторону агрессора. — Вы нарушаете санитарный периметр! У нас тут ювелирная работа, а вы устроили скотобойню!

— У нас тут обед, Марина, — прорычал он, смахивая пот со лба. — Лесник лося подогнал. Бартер за починку снегохода. Свежатина! Ещё вчера бегал, радовался жизни, а сегодня он рагу по-таёжному.

Он сгрёб гигантские куски мяса руками и швырнул их в чугунный чан, который уже шипел маслом, как грешник на сковороде.