Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 44 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я рванула к выходу, стараясь не поскользнуться на лужах.

— Марина! — окликнул он мне в спину.

Я замерла в дверях, не оборачиваясь. Сердце колотилось где-то в горле.

— Сахар не выбрасывай, — сказал он, и я слышала улыбку в его голосе. — Из него леденцы отличные выйдут. От кашля. Тебе сейчас полезно.

Я вылетела в коридор и прижалась спиной к прохладной стене.

Дышать. Глубоко дышать.

Это просто стресс. Реакция организма на опасность, ничего больше.

Я закрыла глаза, но перед внутренним взором всё ещё стояла эта картина: мокрая майка, прилипшая к широкой спине, капли воды на шраме и этот взгляд, от которого внутри всё плавится быстрее, чем изомальт.

— Дура, — прошептала я сама себе, сползая по стене. — Какая же ты дура, Вишневская. Ты влюбилась в водопроводчика.

Нет. Не влюбилась. Просто… оценила физическую форму. Как эксперт оценивает мраморную говядину.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали.

Это будет самая сложная варка изомальта в моей жизни. Потому что теперь мне придётся учитывать не только продукты, но и собственные чувства, которые, к сожалению, не поддаются никакой вакуумной упаковке.

А из кухни доносился голос Михаила, который объяснял директору, что прокладку нужно вырезать из резины от «Камаза», потому что «родные» — это баловство для городских.

И почему-то этот голос, грубый и насмешливый, теперь казался мне самым успокаивающим звуком на свете.

В аду для перфекционистов, безусловно, есть отдельный котел. В нём варят майонез. Дешёвый, шестьдесят семь процентов жирности, в пластиковых вёдрах. И грешников заставляют есть салаты, в которых этого майонеза больше, чем самих ингредиентов.

Я стояла перед зеркалом в своём номере и с ужасом думала о том, что мне предстоит добровольно спуститься в этот филиал гастрономической преисподней.

Сегодня у Люси был день рождения.

— Марина Владимировна, ну не обижайте! — умоляла она утром, прижимая к груди поднос с грязной посудой. — Мы ж по-семейному! Посидим, песни попоём! Тётя Валя пирог испекла, «Невский», по ГОСТу! Вы ж любите ГОСТ!

Я не смогла отказать. Во-первых, Люся, при всей её любви к сплетням и голубым теням, была существом безобидным и искренним. Во-вторых, отказ был бы воспринят как объявление войны всему коллективу, а я только-только начала налаживать дипломатические связи.

Я вздохнула и одёрнула своё маленькое чёрное платье от Chanel.

— Ты выглядишь так, словно идёшь на похороны своего чувства прекрасного, — сказала я своему отражению. — Улыбнись, Вишневская. Это называется тимбилдинг. Корпоративная культура в условиях дикой природы.

Я взяла бутылку хорошего вина, которую хранила для особого случая, но поняла, что особый случай здесь — это выживание, и вышла из номера.

* * *

«Банкет» проходил в подсобке, которую гордо именовали «Комнатой отдыха персонала».

Когда я вошла, меня чуть не сбила с ног волна запахов от шпротов, дешёвых духов из масмаркета, мандаринами и, разумеется, Его Величеством Майонезом.

В центре комнаты были сдвинуты три шатких стола, накрытых клеёнкой в цветочек, столы ломились. Здесь была «Сельдь под шубой» такого ядовито-фиолетового цвета, что казалось, свекла была радиоактивной. Здесь были горы нарезки колбасы, уложенной веером, соленья, варенья и, как венец творения, тот самый пирог «Невский», похожий на сугроб.