Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 75 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Он подошел ко мне, протягивая руку. Я смотрела на него снизу вверх, пытаясь найти в его лице признаки злодея-убийцы. Но видела только веселые, теплые глаза и ямочку на подбородке.

— Я… я поскользнулась, — жалко пролепетала я, игнорируя его руку и пытаясь встать сама. Солома была везде: в волосах, за шиворотом, даже в карманах.

— Я заметил. Любопытство страшная сила, да? Варваре, говорят, нос оторвали. А вам, боюсь, оторвут каблук.

Он всё-таки перехватил мою руку и легко, как пушинку, дернул на себя. Я оказалась в опасной близости от него.

— Вы вся в соломе, — тихо сказал он. Улыбка исчезла с его лица, сменившись странным, задумчивым выражением.

Он поднял руку и осторожно начал выбирать желтые стебли из моих волос. Его пальцы касались моей головы, ушей, шеи. Это было так бережно, что я забыла про подслушанный разговор. Маньяки так не отряхивают. Маньяки не смотрят на тебя так, словно ты самое ценное, что они нашли в этом стоге сена.

— Спасибо, — выдохнула я, забыв, как дышать.

— Вы удивительная женщина, Марина, — прошептала он, глядя мне в губы. — В ресторане королева, а здесь… здесь вы похожи на воробья, которого потрепала кошка.

— Лебедев, это комплимент или повод для увольнения? — попыталась съязвить я, но голос предательски дрогнул.

— Это констатация факта.

Мы стояли так, наверное, целую вечность. Между нами искрило сильнее, чем в неисправной проводке санатория.

— Мясо! — громкий голос Кузьмича разбил момент вдребезги.

Мы отпрянули друг от друга, как школьники, застуканные директором.

— Вот, Мишаня! Лучшее! Теленка звали Борька, ел только клевер! — радостно возвестил фермер, внося огромный кусок мяса.

Через десять минут мы загрузили «Борьку» в багажник и сели в машину. Я все еще чувствовала фантомные касания рук Михаила на своих волосах. Но тревога вернулась.

Михаил завел мотор, но не тронулся с места. Его телефон снова пискнул, принимая смс. Он прочитал сообщение, и его лицо мгновенно окаменело. Тепло и веселье исчезли, словно выключили свет.

— Что там? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Клюев требует фотоотчет?

Михаил медленно убрал телефон в карман и положил руки на руль. Он посмотрел на дорогу, потом на меня. Взгляд был тяжелым, непроницаемым.

— Марина Владимировна, — его голос стал жестким, командным. — Планы меняются. В санаторий мы сейчас не вернемся.

— В смысле? — я напряглась, вспоминая «концы в воду». — У нас мясо. Оно испортится.

— Мясо подождет. Нам нужно сделать крюк.

— Какой крюк? Лебедев, ты меня пугаешь. Куда мы едем?

Он включил передачу и резко выкрутил руль влево. Туда, где дороги не было вообще, только темная, мрачная просека, уходящая в самую глубь векового леса.

— Туда, где нас не найдут, — отрезал он. — И не задавай вопросов, Марина. То, что мы будем делать дальше, и то, что я буду обсуждать… это не для твоих ушей. Просто сиди тихо.

Машина нырнула в темноту леса. Ветки хлестнули по стеклу, как когтистые лапы. Я посмотрела на профиль Михаила — жесткий, решительный, чужой.

«Решить вопрос жестко», «без свидетелей» крутилось у меня в голове, наталкивая на самые разные мысли.

* * *

Лес за окном сгустился настолько, что казалось, мы едем внутри гигантского черничного пирога. Ветки елей скребли по бокам «малыша» с противным визгом, от которого у меня сводило зубы.