Книга После развода. Счет за предательство, страница 58 – Ольга Риви, Лиа Таур

Я не знала, что ответить. Мы стояли так несколько минут, слушая шум дождя. Между нами натянулась какая-то невидимая нить. В какой-то момент он просто притянул меня к себе и поцеловал. Это не было похоже на те привычные, механические поцелуи, к которым я привыкла за двадцать лет. На меня словно обрушился шторм. В этом жесте была и жажда, и какая-то отчаянная потребность защитить меня от всего мира.

Мы вернулись в его офис почти бегом, и не разговаривая. Как только дверь за нами захлопнулась, отсекая шум города, Глеб прижал меня к стене. Его дыхание было тяжёлым, горячим и оно обжигало кожу шеи.

Я отдалась ему без раздумий. Просто потому, что впервые за долгое время почувствовала себя не «тылом», не «хозяйкой» и не «жертвой», а желанной женщиной. Я забыла, как это бывает, когда тебя хотят за то, какая ты есть.

Глеб целовал меня так, будто боялся, что я сейчас исчезну или передумаю. Его руки с жадной нежностью исследовали моё тело. Он снимал с меня одежду медленно, словно разворачивал самый дорогой подарок в своей жизни.

Это была не просто страсть, а самое настоящее освобождение. Все обиды, вся горечь предательства Тимура, всё одиночество последних лет выходили из меня вместе с этим ритмом. Глеб шептал что-то на ухо томным, хриплым голосом, но я его уже не слушала, лишь обжигающее дыхание на моей коже напоминало мне, что я ещё живу и могу быть счастлива в этом мире. Он смотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде было столько невысказанной нежности, что у меня перехватило дыхание.

Мы лежали в полумраке кабинета на кожаном диване, тяжело дыша. Глеб прижимал меня к себе, укрывая своим телом, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

Спустя некоторое время я поднялась, чтобы привести себя в порядок. Я зашла в маленькую кухню офиса и приготовила еду, которую привезла с собой.

Когда я вернулась в кабинет, Глеб сидел в кресле и смотрел в монитор. На столе снова стояла чашка с чем-то, что по запаху напоминало мазут, но называлось эспрессо. Я молча поставила перед ним контейнер с нормальным ужином и спокойно посмотрела на него.

За окном всё так же лил дождь. На столе лежали брачные контракты, распечатки переписок и чужая ненависть, аккуратно разложенная по цветным стикерам. Но сейчас, глядя на Глеба, я чувствовала, что всё это перестаёт быть центром моей вселенной.

Глеб с теплотой посмотрел на ужин, а потом на меня. Кажется, он влюбился не в мою внешность и даже не в мой характер, хотя и то, и другое он ценил. Он влюбился в то, что рядом со мной его язвительность больше не была оружием защиты. Она стала просто игрой для нас обоих.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Теперь я точно смогу уничтожить твоего бывшего. Влюблённый и сытый адвокат — самый опасный хищник.

Я улыбнулась и присела на край стола, отодвигая в сторону папку с делом.

— Завтра суд, Глеб.

— Завтра, — подтвердил он, глядя на меня так, словно я была самым главным делом в его жизни. — Завтра мы выставим им счёт за всё.

Глава 19

Кабинет Садальского давно стал для меня самым безопасным местом в городе. Странно, конечно, но именно в этих стенах, под стук дождя по панорамным окнам, я впервые за много лет чувствовала себя счастливой и желанной.

На часах светилась половина второго ночи. До суда оставалось меньше восьми часов. Мы стояли у длинного стола для переговоров. Поверхность из тёмного дерева была полностью завалена бумагами. Слева лежала стопка Тимура, там были выписки с его счетов, распечатки чёрной бухгалтерии и документы на подставные фирмы, которые Глеб извлёк из того самого облачного хранилища с паролем «Синий бисквит ноль семь». Справа красовалось досье Алины с микрозаймами, кредитами на сумочки и график ночных визитов к фитнес-тренеру.