Книга После развода. Счет за предательство, страница 60 – Ольга Риви, Лиа Таур

Проснулась я от запаха свежего кофе.

Открыла глаза. За окном уже было светло. Дождь закончился, над Москвой висело серое, но сухое небо.

Глеб стоял у кофемашины. Он успел привести себя в порядок, в свежей белоснежной рубашке и идеально сидящем костюме. Настоящая акула, почуявшая кровь.

— Доброе утро, Василиса, — он протянул мне чашку. — Пора вершить правосудие.

Я потянулась, тело немного ломило от сна на диване, но на душе было так легко, словно мне снова двадцать лет. Я взяла кофе, сделала глоток и пошла в ванную при кабинете, чтобы привести себя в порядок.

Через полчаса я тоже была готова. Строгий серый костюм, гладкий хвост, минимум макияжа и никакой заплаканной жены.

Мы стояли у дверей офиса. Глеб застёгивал портфель с документами.

— Волнуешься? — спросил он, бросив на меня быстрый взгляд.

— С тобой — нет, — честно ответила я.

И тут в моей сумке истерично зазвонил телефон.

Я вздрогнула и достала аппарат. На экране светилось имя «Су-шеф». Время былоА восемь тридцать утра. Артём никогда не звонил так рано. Моя тайная кухня-лаборатория открывалась только в десять. Если он звонит сейчас, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

Я нажала кнопку ответа.

— Да, Артём? — спокойно сказала я.

— Василиса Андреевна! — голос парня срывался, он почти кричал. На заднем фоне раздавался страшный грохот, будто кто-то ломал металлическую посуду. — Простите! Мы тут… Я только приехал открывать смену, а тут…

— Артём, выдохни. Что случилось?

Глеб мгновенно напрягся и подошёл вплотную ко мне, прислушиваясь к разговору.

— У нас проблема! — в панике выпалил су-шеф. — СЭС приехала и полиция, с собаками! Они опечатывают производство! Выносят оборудование! Говорят, поступил анонимный донос о массовом отравлении нашими десертами на каком-то банкете! Нас закрывают, Василиса Андреевна!

Я медленно опустила телефон, чувствуя, как внутри всё леденеет. Тимур понял, что проигрывает, и решил нанести сокрушающий удар.

* * *

Я медленно опустила телефон. Рука дрожала так сильно, что аппарат едва не выскользнул из пальцев.

Глеб мгновенно всё понял и его лицо окаменело. Он больше не был тем расслабленным мужчиной, который минуту назад целовал меня на диване. Передо мной снова стоял безжалостный юрист.

— Что он сказал? — резко спросил Глеб, перехватывая мою руку.

— Там полиция, — мой голос прозвучал глухо, словно из бочки. — И санэпидемстанция. Они опечатывают мою кухню, выносят миксеры, духовки. Говорят, поступил анонимный звонок. Якобы люди отравились моими десертами на каком-то празднике.

Я зажмурилась. Перед глазами стояла моя идеальная кухня, мой новый мир, который я строила по кирпичику.

— Глеб, они пустили туда собак, — я нервно усмехнулась, чувствуя, как подступает истерика. — Собак! В цех, где лежит продукты премиум класса.

— Отставить панику, — рявкнул Садальский.

Он схватил меня за плечи и слегка встряхнул. Его пальцы впились сквозь ткань пиджака, возвращая меня в реальность.

— Это дешёвый трюк, Вася, — его глаза горели холодным огнём. — Тимур понял, что его позиции слабы. Он бьёт по твоей психике. Хочет, чтобы ты прибежала в суд в слезах и согласилась на мировую. Мы едем в суд, сейчас же.

Мы спустились на подземную парковку. Глеб вёл машину агрессивно, но уверенно. Москва за окном казалась серой и враждебной. Я смотрела на капли на стекле и пыталась дышать ровно.