Книга После развода. Счет за предательство, страница 63 – Ольга Риви, Лиа Таур

— Ваша честь! — вещал он поставленным, драматичным голосом. — Сторона истца пытается претендовать на долю в ресторанном бизнесе моего клиента. Однако мы ходатайствуем об исключении этих активов из совместно нажитого имущества. Василиса Эдуардовна никогда не принимала участия в управлении. Её деятельность долгие годы ограничивалась исключительно ведением домашнего хозяйства и любительской выпечкой тортов для подруг!

Внутри меня всё вспыхнуло от возмущения. Любительская выпечка⁈ Да я спала по четыре часа в сутки, прорабатывая идеальные текстуры для его первых заведений! Я жгла руки карамелью и стояла на ногах сутками!

Я дёрнулась, чтобы возразить, но Глеб спокойно положил руку мне на плечо, заставляя сидеть на месте.

— Мнение стороны истца? — строго спросила судья, поверх очков глядя на нас.

Я посмотрела на Глеба. Сейчас он встанет и размажет этого поганого наглеца своими аргументами.

Глеб медленно поднялся. Лениво поправил воротник рубашки.

— Возражений нет, Ваша честь, — спокойно произнёс он. — Мы признаём, что моя клиентка не управляла ресторанами.

Что⁈

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Судья удивлённо приподняла брови. Адвокат Тимура победно ухмыльнулся и переглянулся со своим клиентом. Тимур откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая: «Я же говорил, что ты никто».

— Глеб, ты что творишь? — зашипела я сквозь зубы, когда Садальский сел обратно. — Ты сдаёшь нас!

Вместо ответа его большая, горячая ладонь легла на моё бедро под столом, и он чуть сжал пальцы, давая понять, что всё под контролем. У меня перехватило дыхание, а по телу пробежала волна жара, стирая панику.

— Терпение, Громова, — прошептал он мне на ухо. Его дыхание обожгло кожу. — Дай ему забраться повыше. Падать будет гораздо больнее.

Заседание продолжалось. Адвокат Тимура наглел с каждой минутой. Почувствовав слабину, он пошёл в атаку. Он подал ходатайство о том, чтобы признать мой тайный бизнес незаконным предпринимательством. Потребовал обязать меня выплатить налоги и штрафы из личных средств.

— Возражений нет, — снова кивнул Глеб, даже не вставая с места. Он вертел в руках ручку и выглядел откровенно скучающим.

Я сидела ни жива, ни мертва, а сердце колотилось где-то в горле. Давление муниципальных стен, самодовольное лицо бывшего мужа, монотонный голос судьи — всё это сливалось в один липкий кошмар. Тимур добивал меня. Он забирал всё, оставляя меня с долгами.

— Хочет ли ответчик что-то добавить по существу? — спросила судья, глядя на Тимура.

Тимур встал, застегнул пуговицу пиджака и сделал печальное, благородное лицо. Настоящий актёр погорелого театра.

— Ваша честь, — начал он бархатным, проникновенным голосом. — Мне очень больно видеть, во что превратилась моя семья. Я двадцать лет обеспечивал жену. Я создал империю, чтобы она ни в чём не нуждалась. А в ответ получил лишь упрёки и попытку украсть дело всей моей жизни. Я прошу суд защитить мой бизнес. Рестораны — это моя интеллектуальная собственность и мои идеи. Мой бессонный труд.

Он сел и в зале повисла тишина. Тимур смотрел на меня. В его глазах читался холодный триумф. Иллюзия победы была идеальной. Он поверил в неё сам.

Ладонь Глеба на моей ноге дрогнула, он убрал руку и медленно поднялся со стула.

Вся его ленивая расслабленность исчезла в долю секунды. Плечи расправились а взгляд стал острым, как скальпель. Передо мной стоял хищник, который всё это время просто играл с добычей, позволяя ей загнать себя в ловушку.