Книга Семь ошибок в слове «счастье», страница 32 – Полина Рей

Банщиков притащил в наш дом свою Альму и занимался с нею сексом на супружеской постели.

Это осознание было столь внезапным и ошарашивающим, что я даже дёрнулась назад, прочь из квартиры. Но быстро пришла в себя. Мы здесь живём с сыном, вообще-то! И тут остались Сашкины вещи, в конце концов.

— Подожди немного здесь, — попросила я Германа громким голосом. — Я сейчас узнаю, что вообще творится.

Не услышать меня сношающиеся голубки точно не могли. Стоны ненадолго прекратились, на лице Германа, который наверняка понял если не всё, то основную часть происходящего, появилось безмятежное выражение. И только чуть приподнятая вопросительно бровь выдавала удивление, которое он наверняка ощущал.

В спальне послышался смех, затем звук щелчка — дверь в комнату закрыли на замок. А следом стоны возобновились!

Я промчалась по квартире, ужасаясь тому, что Клим и Альма успели здесь сотворить, пока на с Сашкой не было. Они сложили вещи сына в одном из углов кухни, причём сделали это настолько небрежно, насколько это вообще было возможно.

— Что такое делается, ты можешь мне объяснить? — процедил Герман, который не стал оставаться в стороне и прошёл в квартиру следом за мной.

— Могу, — кивнула, не сдержав кривоватой усмешки. — Мой муж около года назад начал изменять мне со шлюхой. Об этом я узнала не так давно, случайно увидев ролик в сети. Представляешь, его успели снять в сауне скрытой камерой, ну и это видео попало в интернет.

Я вздохнула, осознавая, насколько по-идиотски всё это, должно быть, звучит для человека со стороны, коим являлся Герман. Однако он ни словом, ни жестом, ни взглядом не дал мне понять, что в этом всём можно отыскать что-то смешное. Просто слушал, не перебивая, а я рассказывала ему всё, и стоны из спальни становились лучшим аккомпанементом к этому повествованию.

— А дальше муж предложил мне продолжать жить так, как жили. Точнее, как жили год, когда я ни о чём не знала.

Усмехнувшись, когда из спальни донеслись совсем уж откровенно наигранные стоны, я снова сделала глубокий вдох.

— В общем, на данный момент резюме такое… нам с Климом больше не по пути. Здесь оставаться я не могу, да и сам видишь… — указала я на гору Сашкиных вещей.

В душе ёкнуло. Особенно жаль было, что Банщиков не гнушался проявлять в отношении собственного сына настолько откровенное пренебрежение и даже вредительство.

— Ты меня порядком озадачила, — сказал Герман, передавая мне ребёнка, который так и продолжал мирно спать. — Я знаю Клима, ну так, совсем немного… Но даже предположить не мог, что он на такое способен.

Звуки из комнаты прекратились, не ровен час здесь могли появиться Клим и Альма. И мне совсем не улыбался тот факт, что эта проститутка увидит моего сына. Словно прочитав эти мысли, Герман предложил:

— Давай тогда сделаем вот что… Забирай то, что тебе нужно, а перекусим дома… У тебя, или у меня. Но за городом. Потом оставишь Сашу Василисе и приедем сюда, чтобы забрать ваши вещи.

Это было очень здравое решение — переехать. Не в загородный дом, где я уже опасалась оставаться по причине того, что даже до врача по записи было далеко, не говоря о каких-то срочных манипуляциях, которые могут потребоваться как сегодня. А в новую квартиру, где мы с сыном начнём новую жизнь. Будем воевать за своё и просто выдохнем свободно.