Книга Писательница Эжелья, страница 46 – Доминика Патрина

— Сейчас уже надо выходить. Или опоздаем. Времени едва хватает позавтракать — и сразу на занятия, — сказал он, вставая с кровати и вытаскивая меня с неё. Я вспомнила, что вообще-то здесь для учёбы, и постаралась собраться с мыслями.

— А где обещанный дежурный? — спросила я, разглядывая своего парня. Каким он был обалденным, и до чего красиво и плавно двигался, ведя меня в душ!

— Должен сказать, что дежурные — это вариант, но не самый лучший. Они стучат в комнату и будят, пока ты не встанешь и не откроешь им дверь. И тогда они дают жетон опоздавшего. С этим опознавательным знаком ты будешь у преподавателей первая на очереди для ответов на вопросы. На любые темы, — объяснил Рошир. — Поэтому ждать дежурного не стоит. Мы уйдём раньше, и ты проведёшь этот день спокойно, и я тоже.

Рассказ о дежурных и жетонах побудил меня скорее помыться. Хотя я чувствовала смущение под внимательным, заинтересованным взглядом оборотня.

— Я помогу тебе, а ты мне, — сказал он, начиная мылить меня, и положил мою руку на своё тело, подталкивая поскорее помыть его. Я смутилась и действовала не очень уверенно, особенно, когда он волнующе мылил меня в тех местах, к которым я привыкла прикасаться исключительно сама и где меня никто не мыл до него. Но Рошир не смущался и не терялся. Его руки собственнически скользили везде, где он хотел. Я обалдевала от такого душа. А ведь мы ещё даже не переспали. Что же будет дальше?

Своё тело он намыл моими руками, и мои щёки полыхали оттого, что я так откровенно касаюсь мужчины. Мне было жарко и неловко, и я смущалась смотреть ему в глаза. А потом Рошир взял и включил холодную воду. Я взвизгнула и просто подпрыгнула от неожиданности. Заорала, пытаясь сбежать, но Рошир прижал меня к себе, окатывая нас обоих ледяной водой. А потом под холодными струями он обжигающе горячо поцеловал меня, и, отвечая с тем же жаром, я поняла, что вода совсем не такая уж и ледяная.

Из душа я выплыла на его руках, безумно целуясь с ним. Злиться на него не выходило, и я расхохоталась, как только он меня отпустил, и кинула в него тканью, которой, мы вытирались.

— Я тебе это припомню, — сказала с улыбкой. Он согласился и, поддерживая мой настрой, ответил:

— Завтра холодную воду включишь ты.

Я поняла, что мы, похоже, и завтра будем мыться вместе, и от этого стало тепло и приятно. Мы быстро оделись, с интересом поглядывая друг на друга, и вышли в столовую. Там ждали его братья. Они поздоровались с нами, и Рошир сказал им о договорённости, что они оба переходят обратно на первый курс. Будут учиться вместе со мной, чтобы охранять и помогать.

— И тебе такое разрешили? — удивилась я его поблажкам.

— Осторс очень благоволит ко мне, — сдержанно ответил Рошир, а один из его братьев добавил:

— Ты у него в любимчиках. Мне показалось, он к тебе относится с какой-то отеческой заботой.

Кажется, это сказал Ренеш. Или Рузош? Я пока не запомнила, кто из них кто. Но сейчас, со слов Рошира, оба брата переоформят документы и договоры, и уже завтра не будут отходить от меня ни на шаг. Более того, они поделятся всеми записями, которые у них были.

— Введены только две новые дисциплины. Там надо быть внимательней. А в остальном тебе будет легко, — заверил меня мой волк.

За едой он объяснил не только это. Каждая дисциплина длится час в выданной и закреплённой для неё аудитории. После урока час даётся на отдых и структуризацию информации. Можно также поесть или успеть ещё что-то. Потом начинается следующий урок, организованный по такому же принципу. И так проходят все занятия и часы отдыха, а потом можно возвращаться в комнату и спать, если устал, или делать что-то другое в оставшееся время до следующего дня с занятиями.