Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 95 – Анна Кривенко

— И что же это значит? — осторожно уточнила я.

— А то, госпожа, что люди они нехорошие, и не стоит вам с ними связываться.

Я изумилась до глубины души. Нехорошие люди? Егор? Он — нехороший человек???

— Извините, Алевтина Фёдоровна, но мне это кажется как минимум странным. Егор мой друг, он сделал для меня очень много хорошего.

— Да, когда захочет, он может быть очень любезным, — продолжила женщина. — Я понимаю, что мои слова, слова какой-то кухарки, по сравнению с его словами кажутся пустыми и дерзкими. Но прошу, прислушайтесь ко мне. Я не люблю давать советы, но сейчас совесть не позволяет мне промолчать. Насколько я знаю, его родители разорены, и он давно ищет подходящую партию, чтобы удачно жениться.

Я рассмеялась:

— И вы думаете, он хотел бы жениться на мне из-за приданого? Да у меня-то за душой почти ничего нет.

— Зато у вас есть титул, — бросила кухарка и отвернулась. — Поступайте как знаете.

Я тоже развернулась и вышла, слишком поражённая её словами и отчаянно сопротивляющаяся им. Нет, я не могу поверить в такой поклёп на Егора. Он мой друг. Но зачем Алевтине Фёдоровне так откровенно лгать? Или это всего лишь пересказ каких-то нелепых сплетен, совсем не имеющих отношения к правде?

И всё же… а может, действительно что-то в этом есть? Я, конечно, слукавила, когда сказала, что у Виктории ничего нет. Её родители были довольно богаты, пусть и не баснословно, но всё же.

К ним я, разумеется, возвращаться бы не стала. В моей памяти крепко засело, что отец Виктории был человеком крайне сложным. Он возвращения дочери точно бы не потерпел. Но всё же… я не могу так плохо думать о Егоре. Это уже слишком.

Закрывшись в своей комнате, я долго размышляла. В конце концов во мне поднялась злость на кухарку. Не выдержав, я нашла её на кухне и твёрдо произнесла:

— Алевтина Фёдоровна, я огорчена тем, что вы мне сказали. Должна сообщить вам, что я вам не верю. Не то чтобы вы лгали — скорее, вы ошибаетесь.

— Тогда пойдите и удостоверьтесь сами, — вдруг бросила она, вызвав у меня новый всплеск изумления.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я.

* * *

Она сказала, что мне нужно съездить в город. Назвала адрес и добавила, что по этому адресу живёт давняя любовница Егора. Она — низкого происхождения, но он очень часто у неё бывает, иногда даже остаётся пожить на непродолжительный период. И за пару драгоценных монет она расскажет всё — и о его планах, и о его желаниях.

Я не хотела в это верить, но потом поняла, что у меня нет выбора. Я едва-едва не решилась доверить Егору свою жизнь. А если всё так, как говорит кухарка, то это просто дикость какая-то. Поэтому, конечно же, я поехала в город.

Садовник, заделавшийся конюхом, выкатил двуколку и повёз меня туда. К четвёртому часу дня город был очень оживлён. Я рассматривала его без интереса — подозрения и домыслы вертелись в голове и отравляли настроение.

Наконец мы подъехали к нужной улочке. Она терялась в огромных кустах вьющихся роз. Очень милое местечко — аккуратные дворики, невысокие заборы. Я вышла из двуколки, огляделась, подошла к низкой калитке. Она была заперта, но легко открывалась крючком изнутри. Я набралась наглости и просто вошла.

Дворик был маленький, но очень ухоженный. На арке висели тяжёлые грозди крупного, красивого винограда. Я прошла по аллее, вымощенной камнями, и остановилась у крыльца. Деревянная дверь была недавно покрыта свежей краской. Нашёлся и колокольчик, в который можно было позвонить.