Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 52 – Мэл Кайли

Прошла четверть часа, и, замёрзнув с концами, я успел сделаться похожим на нахохлившегося воробья: засунул озябшие руки в карманы, ссутулил плечи, пытаясь сохранить тепло, прижал подбородок к груди, угрюмо глядя на мир. Такой же угрюмый вечер, перетекавший в ночь, отвечал взаимностью.

Обменявшись парой коротких фраз, мы с ундиной искали выход из самого сердца Шэйда, когда она остановилась, будто в землю вросла.

Я проследил взгляд подруги и наткнулся на широкий центральный стенд, пестривший, словно лоскутное одеяло, разнообразными афишами и приглашениями, спрятанными от дождя и ветра в прозрачные пластмассовые карманы. Вампирша протянула руку и коснулась кончиками пальцев одного из них.

Нормальный человек, поддавшись любопытству, посмотрел бы, что привлекло её внимание, однако я не мог оторвать глаз от переменившегося бледного лица. Столько чувств смешалось в нём: растерянность и удивление, сомнение и затаённая тоска, нерешительность и интерес. Голубые глаза расширились, ресницы затрепетали.

— Что это, Марк? — прошептала она, вынуждая наклониться и взглянуть на объявление, так взволновавшее невозмутимую прежде девушку.

На помещённом в центре плакате танцевали три пары в стилизованных вечерних нарядах и масках, скрывавших лица. Удачная композиция, но вот над шрифтами им стоит поработать… Так, о чём я?

— Сумрачный бал? — зачем-то ответил вопросом на вопрос.

Николь рассеянно кивнула, словно загипнотизированная цветастой картинкой. Я обратил внимание, что её руки задрожали от волнения.

— Это ежегодное светское мероприятие, которое проводится администрацией города при поддержке влиятельных людей. Центр Шэйд-парка закрывают для узкого круга гостей и проводят нечто вроде маскарада с живой музыкой и танцами. Своего рода дань прошлому, былым…

Вампирша коснулась ладонью лба и покачнулась. В следующую минуту я метнулся к ней и подхватил за талию, не позволяя упасть. В широко распахнутых глазах стояли слёзы. На мгновение я оторопел.

Николь не сопротивлялась, не предпринимала попыток подняться на ноги, хоть и оставалась в сознании. Губы бессмертной скривились, искажая хорошенькое кукольное лицо, но вместе с тем делая его живым, настоящим.

— Ник… — негромко позвал я, поддерживая её под поясницу. Девушка закусила губу, заморгала, стряхивая с ресниц слезинки, и, словно очнувшись ото сна, сосредоточила на мне взгляд блестящих глаз. — Ты в порядке?

— Не могу вспомнить, — прошептала она и покачала головой. — Я чувствую, они рядом, но… Не могу, словно разум сковало льдом, словно что-то не даёт прорваться к ним, коснуться. У меня больше нет сил это выносить!

И, ввергнув меня в окончательный ступор, Николь зарыдала. В голову не пришло ничего лучше, чем дружески похлопать её по плечу, но я был бы полным кретином, если бы не сдержался. Вместо этого помог девушке вернуться в вертикальное положение.

Сжимая в кулачках полы моего пальто, вампирша содрогалась в рыданиях — такая хрупкая, такая уязвимая… Я не мог поверить, что это она едва не лишила меня жизни в первый же вечер знакомства.

Теперь, казалось, она сама лишилась всего, своего мира. И я понимал эту боль. Тоже однажды утратил свой мир. А потому притянул девушку к себе и заключил в объятия, позволяя забыться.

Ничего не боялась и ничему не удивлялась, и вот на тебе — сломалась при виде красивой картинки! Знакомой картинки, всколыхнувшей что-то в её душе.