Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 54 – Мэл Кайли

Воспользовавшись случаем, мы бежали через парк, подставляя лица отрезвляющему студёному воздуху, путаясь в шарфе или длинных прядях волос, позабыв, что мы взрослые люди (или почти люди), оказавшиеся заложниками трудной и неоднозначной ситуации, которая, к слову, любому из нас могла стоить жизни.

Жизни, которой мы упивались, которой не могли надышаться.

Жизни, которой мы наслаждались, как в последний раз.

Весь новый день меня не покидали мысли о предстоящем Николь свидании. Казалось, я волновался перед ним больше, нежели сама вампирша, хотя меня должна была интересовать только успешность предприятия и финансовая сторона вопроса.

Ундина же завалилась спать с первыми лучами рассвета. Вернее, намёками на рассвет, ибо едва посветлевшее свинцовое небо не оставляло надежды на ясный солнечный день. Так что утро началось с сюрпризов, стоило обнаружить в своей постели пригревшуюся у меня под боком белокурую красотку.

Н-да, её непосредственность явно опережает события.

За что я люблю свою работу, так это за то, что думать о посторонних вещах и отвлечённых понятиях мне некогда. Особенно если в выверенное расписание вклинивается незапланированная съёмка, от которой нельзя отказаться (бывает и так, мир полон властных людей и авторитетных покровителей), а в середине дня ты по рассеянности роняешь и калечишь объектив.

Любимый, между прочим, родной!

Лучше бы голову собственную разбил, ей-богу!

Всё равно в последнее время я не очень-то с ней дружен. В общем, день решил стать весёлым. И пока я прыгал, словно в яме со змеями, на Манополис опустились ранние сумерки.

Мне пришлось в срочном порядке ехать за новым объективом за сорок минут до последней сессии, а Николь ждал вводный инструктаж от оправившейся Кэтрин и, возможно, даже Дэйва, проявлявшего к «стажёру» повышенный интерес.

Мы успели перекинуться лишь парой слов в э-мобиле и обменяться пожеланиями удачи, когда достигли первой точки — величественного, устремлённого ввысь небоскрёба Фалкон.

Дверь электрокара захлопнулась, отрезая меня от подруги, и мы покатили дальше. Остаток дня я отработал на полном автоматизме, мыслями то и дело возвращаясь к ладной спине вампирши в вызывающем ярко-красном пальто. Зря, получатся сухие, непродуманные снимки — на постобработке я пожалею о своей невнимательности.

Тем вечером мне пришлось ещё раз пожалеть о ней.

К примеру, я мог бы обратить внимание на распахнутое окно, которое не оставлял открытым. Пронзительный октябрьский ветер врывался в студию, трепал прозрачные занавеси и зловеще завывал. Холод стоял такой, что я с трудом заставил себя оставить пальто на вешалке, но и он не вселил ясности в мысли.

Стоило бы насторожиться, задуматься, каким образом оно оказалось не затворённым на девятом ярусе, куда ни один здравомыслящий человек, будь он даже очень отчаянным и корыстолюбивым, не полезет. Когда я встречал Николь и забирал ноутбук, ни одному из нас и в голову не могло прийти распахнуть окна настежь.

Однако я не задумался. Поддавшись усталости и раздражению, кинул телефон и ключи на столик у дивана, убрал светоотражающую тюль в сторону и захлопнул створку, шарахнув так, что укреплённое стекло, казалось, зазвенело.

Чертыхнувшись, провёл по холодной поверхности кончиками пальцев, будто проверял её целостность. Честно говоря, не знаю зачем.