Книга Как укусить вампира, страница 27 – Лена Тулинова

Поэтому она только пожала плечами и сказала, что ничего не знает. В самом деле, даже инквизиторы не допытаются, ведь Рудольф Ромуальдович действительно не успел ничего сказать. Разве что намекнул про газету.

Придётся купить её ещё раз, поскольку эту уже кто-то сунул в мусорную урну возле скамейки. Дина уточнила, свободна ли она, и спустя какое-то время покинула место событий.

На выходе из парка она отдала мальчишке-газетчику пятак за две газеты и поспешила домой.

Свечному пламени на смену пришли керосиновые лампы. Которые сменились на газовые светильники. Спасибо и матери с отцом, успевшим закрепить за своим чадом этот дом, и дядюшке, сумевшему оставить племяннику как жильё, так и небольшой капитал, и, конечно, доброму знакомому инженеру Ланге: без него в эту часть города трубы для газового освещения до сих пор бы не провели.

Если бы не одно досадное обстоятельство, нынешняя жизнь судебного следователя Пьера Безрукова была бы вполне сносной. Увы, как раз это обстоятельство пока преодолеть и не удалось: Арсенин был казнён и не оставил после себя наследников. Пьер не любил об этом вспоминать и говорить, так как значительная часть прожитых им лет была наполнена мучениями. Но потихоньку писал мемуары, в которых излагал свою историю. Не потому, что это могло быть кому-нибудь действительно интересно. А просто из-за скуки, одолевавшей его днём при закрытых окнах и дверях, не впускавших в дом ни единого солнечного луча или хотя бы луча надежды.

Тридцатого апреля девяностого года, поздним вечером, к Безрукову прислали курьера с письмом. Пьер вооружился костяным стилетом, тонким и узким. Он любил открывать конверты медленно, с чувством, с толком, с расстановкой. Да и куда ему было сейчас торопиться?

— Пётр Николаевич, не спите? — тихонько спросил застенчивый ассистент. — Приехал господин Одинцов.

— Какой ещё Одинцов? — недовольно спросил Безруков, неохотно отрываясь от вскрытия.

— Из магического приказа. Говорит, что дело серьёзное, иначе дождался бы приёмных часов.

— Ну, проси, — сказал Пьер.

Среднего роста худощавый блондин был ему смутно знаком. Видел, наверное, пару раз на каких-нибудь встречах со следователями-магами. Сейчас их звали по-новомодному: магдетективами. А куда уж проще было — следователь, да и всё. Ну, или дознатец, смотря чем ещё занимается сердешный.

— Доброй ночи, господин Безруков, — слегка кашлянув, произнёс этот Одинцов. — Меня зовут Кирилл Сергеевич… В магическом приказе нынче беда. Прошу вас помочь в деле расследования гибели советника Майского.

— Майский Жук погиб? — опешил Пьер.

— Простите?

— Ну, прозвище у него такое… было. Да полноте, вам ли не знать?

— Не имею понятия, — пожав плечами, ответил Одинцов. — У нас его называли высокоблагородием.

В голосе магдетектива прозвучал какой-то намёк — не иначе как на то, чтобы Пьер относился к имени покойного с должным почтением. Но почитать склочного, высокомерного и без нужды ядовитого старика Безрукову не хотелось. Ему, пожалуй, немного хотелось развлечься, и только.

Значит, Майского убили. Интересно, а при чём тут инквизиторский приказ?

— Думаю, у вас есть вопросы. Задавайте, — снисходительно проговорил Одинцов.

— Да? Можно? — усмехнулся Пьер.