Книга Как укусить вампира, страница 66 – Лена Тулинова

— Кажется, мы испробовали все возможные способы, — сказал Цыбашев, разводя руками. — Тебе ещё не надоело быть подопытным вампиром у своры студентов?

— Это бывает не слишком приятно и порой очень больно, — признался Пьер. — К тому же у меня поубавилось человеколюбия! Теперь я даже веду список, чьей крови мне хочется попробовать. Вот, извольте: Барановский, Ешко, Иванов, Косых, Николаев, Попов, Стадничук…

— Ничего себе, да тут половина наших учеников, — засмеялся Цыбашев. — Эээ, погоди-ка, твой список обозначен как «подают надежды».

— О да, определённые надежды они подают, — кивнул Пьер, — очень борзые ребята. Охотники получатся что надо! Но мне всё больше хочется их покусать за всё, что они со мной устраивают. Так что к определённым надеждам примешиваются и не вполне определённые, например — может быть, кровь этих студентов будет, ммм… Вкусной. Или хотя бы ядовитой для меня.

— Мне нравится, что ты учишься смеяться над пропастью безысходности, — сказал Цыбашев.

— Это лучше, чем туда прыгать, — пожал плечами Безруков.

Тёмные ночные коридоры лаборатории вывели их на волю. Летний воздух был тёплым, мягким. Он казался бальзамом после стерильной духоты подземелья.

— Как хорошо, — сказал Пьер, поднимая глаза к звёздам.

— У меня есть для тебя ещё один способ убиться, — добродушно произнёс Натан Ростиславович. — Мы идём в гости к одному моему старому товарищу, Адриану Карабашеву. Он самый настоящий магистр чёрной магии, таких теперь уже не обучают. Вообще он живёт в Аврории, но приехал к нам на лето.

— Отдохнуть?

— Поработать. Я писал о тебе Адриану Дамоновичу, и он хочет видеть тебя своими глазами.

— Да, но…

— Сейчас ты скажешь, что тебе его видеть не хочется. Но поверь, он попробует избавить мир от тебя-вампира. Или вернув человеческий облик, или уничтожив… Хотя, признаться, я бы хотел, чтобы ты жил дальше.

— Но не так, — сказал Пьер.

— Как знать, быть может, тебе предписано сделать что-то важное и для этого прожить значительно дольше всех нас, — сказал Натан Ростиславович. — Как знать? Быть может, кафедра астрологов могла бы дать ответ на этот вопрос…

— А этот Адриан Дамианович, какой у него профиль?

— Дамонович он. Алхимия, некромантия… Ещё он, кажется, неплохой провидец. Но это не главное. Главное то, что он способен любую материю, любое вещество превращать в первозданную тьму, в ту, что была ещё до возникновения этого мира из Хаоса. А однажды он воскресил человека. Если бы я знал его до того, как мой Ваня умер, возможно, Карабашев сумел бы нам помочь.

Натан Ростиславович не вспоминал о своём денщике уже года два, но чувствовалось, что эта рана с ним на всю жизнь.

— Когда я умру, радуйтесь, а не горюйте обо мне, — сказал Пьер. — Помните, что я хотел этого. У меня нет никакого желания оставаться чудовищем.

— Входите!

Адриан Дамонович Карабашев казался значительно моложе, чем Цыбашев, но — лишь казался. Уже из приветствий двух старых товарищей Пьер сделал вывод, что знакомы они с детства, и при этом черноволосый мужчина с изящно стриженной бородкой был старше на несколько лет.

Было в нём что-то загадочное, был чёрный, как уголь, взгляд, была ускользающая полуулыбка, с которой Адриан Дамонович следил за Пьером, как хищная птица за мышью. И дом, который Карабашев снимал, был под стать. Стоял на отшибе, был обнесён высоким, глухим деревянным забором, и почти не освещён в ночи. Газовым освещением тут и не пахло, да и свеч хозяин, похоже, жалел. Молчаливая пожилая прислуга проводила их до кабинета, поставила канделябр в три свечи и удалилась. Если б не вампирская зоркость, не увидел бы Пьер ни тёмных деревянных панелей и стеллажей с книгами, ни массивного стола возле окна. Сесть им предложили на неудобный диван с жёсткой спинкой. А сам Адриан Дамонович встал спиною к письменному столу.