Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 39 – Алекса Вулф

Когда мы упали камнем вниз, Соловей распахнул руки, смело принимая свою смерть.

Моя сила, сила жар-птицы, просто выжгла его, превратив в горстку пепла. Как Иван сжёг ленту-змейку с моих волос, с такой же лёгкостью жар-птица смогла расправиться с сильнейшим созданием Тьмы.

«Мамочки, это какой же силой мы обладаем?» — ошарашенно подумала я и похолодела, перехватив суровый взгляд Ивана.

Предательница жар-птица в одно дыхание вернула мне контроль над телом, и я снова стала человеком.

Стояла посреди кучи пепла и смотрела в глаза Ивану, чувствуя непомерный груз вины.

Будто я его обманула. Предала.

Долго ли мы так простояли друг напротив друга или недолго, я не знала. Время будто остановилось. Сузилось до пронзительных глаз богатыря моего, до нахмуренных бровей и молчаливо поджатых губ.

И не знаю, сколько ещё бы так простояли, если бы не Белояр, который явно быстрее нас всех пришёл в себя.

— Значит, жар-птица? И когда ты собиралась нам об этом рассказать, Алёнушка?

Уф!

— Я собиралась рассказать, как только выберемся из деревни, — тихо ответила я, глядя себе под ноги. Устала выдерживать лёд в глазах Ивана.

— Так почему не сказала? — снова спросил Белояр, взяв на себя роль главного по допросу. Иван же очень громко молчал. Так, что я чувствовала жар от его немого осуждения.

— Сначала лента эта, — вздохнула я. — Потом тучи, ураган… Соловей… Некогда было. А потом…

— А потом стало поздно, — подытожил Иван с сухой сталью в голосе. — Что ж, благодарствую, что хотя бы теперь ты открылась. Неведомо мне, сколь долго скрывала бы, не вынуди тебя разбойник показаться. Но благодарствую. Твоя помощь была к месту. Не скажу, что я не сдюжил бы сам, но силы ещё пригодятся.

Обиделся. Сильно обиделся. Я это и без чтения мыслей легко поняла. Но вот как заставить его оттаять? У самой на душе кошки скреблись. Но ведь правду сказала — собиралась же открыться. Только момент подходящий ждала. Дождалась…

— Вань, я…

— Не нужно, — обрубил Иван. — Я не брат тебе и не любимый, чтобы ты делилась тайнами со мною.

— Но я…

— Я сказал, не нужно.

Я вздохнула. По всему выходило, что сейчас он меня слушать не станет. Значит, придётся вернуться к разговору позже, когда остынет и свыкнется с новой информацией. А пока…

— Так а куда мы, собственно говоря, теперь поедем, Ванюша? — снова подал голос Белояр, с наслаждением перестукивая копытами. Конь явно получал удовольствие от свободы движения.

— Хороший вопрос, — почесав затылок, насупившийся красный молодец хмуро посмотрел на меня. — Что же, жар-птица ты наша, где твой народ? Куды путь держать?

— Нет никакого народа. — Я обессиленно опустилась на огромный ствол дерева, поваленный недавним ураганом. Ноги плохо держали, да и мышцы начали мерцающе покалывать. Наверное, откат от превращения. Бонусом меня вдруг одолела такая апатия, что вот прямо наземь легла бы и всё. Пусть делают, что хотят. Устала.

— Как нет?

— А вот так. Нет никого. Умерли все. Я — последняя.

Я подняла взгляд на Ивана и вздрогнула. На дне его ясных глаз бушевали сильные эмоции, которые я не могла прочесть. Было там и неверие, и отчаяние, и разочарование, и что-то ещё, чего я понять не могла.

Даже Белояр, вечно болтающий к месту и без, молчал.

Будто я своим признанием отняла у них главную мечту. Оба смотрели на меня неотрывно, словно под гипнозом.