Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 60 – Алекса Вулф

А потом вдруг в одно мгновение оказалась возле берега. Царственно поднявшись во весь рост, она протянула ко мне свои тонкие, покрытые у плеч и предплечий едва заметной чешуёй руки.

— Благодарствую, Алёнушка, жар света нашего. Прими и ты от меня скромный дар.

На раскрытой ладони лежало простенькое колечко с аккуратной жемчужиной.

Я осторожно взяла подарок, невольно зацепив ледяную кожу русалки. Бр-р-р, точно мертвец!

— Спасибо. — Я неловко изобразила пародию на поклоны местных.

— Это не простое колечко, — мягко улыбнулась внучка Водяного. — Коли в беду попадёшь да рядом будет моя стихия, опусти руку в воду да прошепчи: «Именем Зелены заклинаю, явись!»

Я кивнула, хотя слабо понимала, кого таким образом призвать получится. Но спросить постеснялась. Может, и зря.

От неловкого молчания спасли журчащие, словно ручеёк, русалки, не прекращающие звонко смеяться. Слаженной стайкой подплыли они к берегу и по очереди, будто в колдовском танце, начали выкладывать на траву свежесорванные фиолетовые колокольчики сон-травы.

— Чего стоишь, дурёха? Собирай! — решил напомнить о себе Мяун, который после этой прогулки для меня напрочь растерял всё своё кошачье очарование. Наглец и хам, и как его Яга только терпит?

Но пререкаться с хвостатым не стала. Стыдно было за него перед русалками, которые даже затихли, вслушиваясь в неожиданную перебранку.

Иван, к чести богатыря, молча присел на корточки и начал помогать мне собирать хрупкие цветы в сумку. Управились мы быстро. Русалки таскали цветы с полянки к нашему берегу, пока сумка моя не наполнилась сон-травою так, что даже закрыться полностью не могла.

— Что ж, в расчёте мы теперича. Коли будете в наших местах, заходите в гости. Поведаете о своих приключениях, развлечёте старика, — сказал на прощание Водяной и, кивнув мне и Ивану, скрылся в воде. Следом за ним исчезли и русалки. Зелена осталась последней. Доплыв до центра озера, внучка Водяного обернулась, помахала нам рукой и исчезла в глади озёрной, сверкнув на прощание каменьями диадемы.

— Пора возвращаться, — прищурившись в небо, заметил Иван. — Гроза собирается.

Я проследила за взглядом богатыря и увидела огромные чёрные тучи, что цеплялись за верхушки деревьев Гиблого леса. Не к добру эта гроза, ой не к добру…

Чудилось мне в этих клубящихся тучах преследование неведомых божеств, которые за мной охоту начали.

— Скорее к Яге, — подтвердив мои догадки, заверещал Мяун. — Бегом!

Шутить, переспрашивать или сомневаться в том, что верхушки деревьев царапали не обычные тучки, никто не стал. Прижав сумку со спасительными цветками сон-травы, я припустила за Мяуном так, что только пятки засверкали. Хлёсткие удары корневищ деревьев не могли остановить меня, колкие раны лишь вынуждали бежать быстрее.

Уж не знаю, то чутьё было или просто поддалась общей панике, но представлялось мне, что вместе с грозовыми облаками в Гиблый лес наведались страшные древние боги.

Избушку на некрасивых когтистых лапах я встретила с такой радостью, с какой к родному порогу после долгой разлуки возвращаешься.

Яга уже ждала нас, стоя на крыльце. Седые волосы её разметались по плечам и длинными лентами змеились за спиной. Глаза ведьмы сверкали жёлтым огнём, а руки, которые она раскинула в стороны, будто бы вгрызались в воздух, творя свою собственную грозу.