Книга Небесный город, страница 248 – Критика Рао

Взмыла в воздух.

У Ахилья захватило дух, и из груди вырвался смех. Ираван тоже рассмеялся, издав крик удивленного восторга, и сила тяжести снова прижала ее к нему. Они миновали деревья и поднялись в голубое небо. Сокол поднялся выше, дважды взмахнув крыльями, прежде чем начал скользить по воздуху. Земля исчезла. На шее у нее зазвенел медальон-трекер. А медальон Иравана прижался к ее плечу, и обе половинки подавали друг другу сигналы, используя энергию экстаза.

На Ахилью налетел ветер, заставляя слезиться глаза. Джунгли внизу превратились в зелено-коричневый ковер. В воздух еще поднимались клубы пыли после последних волн земных гнева и ярости. Единственный оазис спокойствия лежал среди зелени – в эпицентре совершенного ими чуда, в обиталище. От него расходились клубы пыли, и Ахилья рассеянно подумала о том, как когда-то она стояла на террасе Накшара, и ей хотелось изучить эти самые узоры. Оставалось еще так много непонятного и так много еще придется изучать.

В конце концов, в небе появился какой-то объект.

Он пока был скрыт облаками, но не узнать его было невозможно. Это гигантское парящее сооружение продолговатой формы было Накшаром.

Ираван направился не прямо к нему. Вместо этого он направил якшу так, чтобы тот скользил вокруг города. Накшар появлялся из облаков то впереди, то слева от них. С одного бока ашрам выглядел как эллипсоид, а с другого бока примыкал к другому плоскому городу, и Ахилья ахнула, не в силах сдержать удивления. Ашрамы постоянно производили обмен друг с другом, но никогда раньше она не видела ничего подобного. На помощь Накшару, очевидно, пришел Рейкшар.

Они подлетели ближе. Узоры на руках Иравана изменились, и вокруг них выросли листья, протянувшиеся от ашрама. Сокол двигался под прикрытием дымки. Ахилья не видела ничего, кроме обрывков коры и неба. Лицо у нее покрылось влагой… Слезы.

Сокол приземлился с мягким стуком. Ираван продолжил траектировать, и лиственный покров уменьшился. Ахилья перекинула одну ногу и села на соколе боком. Она пристально смотрела на мужа, а он смотрел на нее в ответ. Сине-зеленый свет исчез из глаз Иравана. Он выглядел так, как всегда, его волосы цвета перца с солью немного отросли, а почти черные глаза были подернуты печалью. Ахилья хотела что-то сказать. Ей так много нужно было спросить и объяснить, чтобы он понял, что она поступает так не в наказание, а по необходимости.

Уголки губ Иравана слегка приподнялись. Он понял. Конечно, понял.

Он наклонился вперед и коснулся губами ее губ в легком поцелуе.

— Надеюсь, это не прощальный поцелуй, – пробормотала она.

— Ты – моя семья, – прорычал Ираван. – И ты носишь моего ребенка. Мыникогда не расстанемся.

Затем он обхватил ее за талию, приподнял и опустил на землю, которая приподнялась, чтобы принять ее. Ахилья отступила назад, подальше от сокола.

Птица взмахнула крыльями, раз, другой… Ираван поднял руку на прощание…

И они исчезли в небесной дали.

Долгое время Ахилья стояла на полоске зелени, которую создал для нее Ираван. Она не видела ни его, ни сокола, но ее рука крепко сжимала медальон-трекер. Только когда медальон остыл и замолчал, Ахилья отвернулась от открытого неба и направилась в сторону города.

Конечно, ей задавали вопросы.

Жители Рейкшара не узнали ее, но в этом не было ничего удивительного. Накшар слился с другим ашрамом, и люди из Рейкшара приветствовали жителей Накшара как своих собственных. Кто-то привел ее в храм, где царила бурная деятельность, пока Ахилья молча сидела перед саженцем деревца рудракши в ожидании кого-нибудь из советников и решения, которое они примут из-за ее действий с Айравом. Она узнала, что отсутствовала меньше недели, и они подумали, что ее попытка найти Иравана провалилась, что она зависла в своей сфере на несколько дней в небесах и теперь вернулась. Некоторые люди пялились на нее, что-то бормотали о ее безрассудстве, о ее героизме. А Ахилья просто ждала, обхватив руками сумку, не пытаясь ни оправдаться, ни поправить их.