Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 113 – Эльза Скарлетт

Изнуряющее солнце пустыни совершенно выматывало и магов, и не магов, к тому же так нагревало глинисто-песчаную почву, что она будто плавилась.

— Отчего ж нельзя, принцесса? - сощурился в мою сторону ближайший друг и соратник дяди, обратившись ко мне по прозвищу. – Сейчас всё сделаем. Нужно было только нормально попросить, - бросил он шпильку в сторону леди из столицы и ушёл выполнять просьбу.

— Что ещё нужно решить? - спросила я.

Дриада немного воспрянула духом и тут же открыла свою папку с записями и набросками.

— С номерами беда… Песню, под которую выходят жених и невеста, поют дети, и одна из солисток сорвала голос на репетиции, а вторая заикается от страха. В танце подруг невесты не хватает участницы. В «танце воинов» нет теперь трёх танцоров.

Мой взгляд скользнул по солдатам и курсантам, что расставляли столы и стулья в шатре, и зацепился за адепта-стихийника академии Сарнгейта, которого я хорошо знала по причине того, что эльф был сыном ректора. Ему доверяли сопровождать меня во время обучения и сдачи экзаменов, когда я училась в Сарнгейте. Парень-эльф был и моим гарнизонным другом, с которым мы проказничали и совали свои носы куда не нужно, поэтому хорошо общались и получали совместные наказания. Его отец обучал меня стрельбе из лука и боевой подготовке, так как некогда имел звание первого лучника королевства и мастера оружия.

— Мерис! – позвала я пятикурсника, младшего отпрыска маркиза-ректора, полное имя которого было Мерисаэль Дригориэ.

Своего полного имени парень не любил и обижался на родителей за то, что некогда нарекли его таким образом. Правда же крылась ещё глубже, чем казалось.

Мерис был на самом деле третьим ребёнком четы Дригориэ. Его старшая сестра, вторая дочь ректора и его жены, погибла в младенчестве. Маркиза Эфрилиэн Дригориэ от скорби и переживаний повредилась рассудком, стала приверженницей культа «Светлых Богов» и начала якобы видеть божественные послания. Она напрочь запретила вычеркивать имя умершей дочери из книги титулов и настолько впадала в неистовство, когда об этом начинали говорить, что род был вынужден пойти на уступки, дабы не ухудшать состояния представительницы одного из самых прославленных родов светлых эльфов. Маркиз пытался лечить супругу. Обращался к лучшим менталистам и возил к лекарям в другие королевства. В итоге добился того, что у эльфийки случались периоды «просветления», когда разум возвращался. Но стоило кому-то заикнуться или случайно поднять тему, касающуюся детей, всё начиналось по новой.

Смерть дочери для Энгиора Дригориэ омрачилась ещё и тяжёлым состоянием супруги. В этой ситуации ректор совершенно утратил надежду вообще ещё иметь детей, ибо эльфийский брак был нерасторжим и вечен.

Однако провидение неожиданно смилостивилось, и леди Эфрилиэн понесла через десять лет после потери. Эльфийка при этом искренне верила, что свершиться чуду помогла богиня Жизни, явившаяся ей в сновидении и которой она усиленно молилась. По словам душевнобольной леди, богиня ей сказала, что вернёт ей утраченное дитя. Потому мать Мериса всю беременность верила, что у неё родится девочка, и с таким вдохновением об этом говорила, что убедила всех вокруг.

Но родился мальчик. И как только эльфийка поняла, что это не дочь, она впала в настоящее безумие, обвинив повитух и собственного мужа в подлоге. Никакими доводами никто вокруг не мог убедить маркизу в том, что рожденный ребенок её.