Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 114 – Эльза Скарлетт

Мериса она отвергла. А надежда маркиза-ректора на то, что к супруге вернется рассудок, окончательно пропала.

Поскольку внести ещё одно дитя в родовую книгу маркиза запретила, то не оставалось ничего другого, как дать сыну то имя, что уже имелось. Так младший сын ректора получил женское имя.

Мерис же ни дня не познал материнской любви и ласки. Маркиза его игнорировала, признавая только старшего сына. Своё имя он, когда вырос и узнал историю своего рождения и нелюбви матери к нему, возненавидел.

Эльф, как только услышал, что его позвали, вскинул голову и, улыбаясь, направился ко мне.

— Рад видеть вас, леди Лея, - поклонился он мне и поздоровался с распорядительницей. – Ты так внезапно вчера исчезла… Я хотел показать тебе, что наш Лист нашёл на саранчовом рынке. Тебе понравится! У него пока не получается восстановить раритетный артефакт, но…

Младший сын ректора, несмотря на непростые отношения в семье, оставался на редкость жизнерадостным и отзывчивым парнем. Около него становилось солнечнее и теплее. Эльф будто всегда сиял изнутри, и этим нравился мне и окружающим.

— Мерис, давай не сейчас, - остановила я светлого мага. Вчера я действительно ушла рано с девичника леди Элинэ. Сидеть дальше с подругами и приятельницами новоиспечённой жены дяди у меня не было ни сил, ни желания, а неожиданное появление Тенебрея окончательно выбило из душевного равновесия. Эльф же попал в это общество по той причине, что был не в меру болтлив и совершенно невыносимо дружелюбен ко всем без исключения.

— Нужна помощь, - сказала я ему и попросила разыскать кого-нибудь в гарнизоне, кто хорошо танцует национальные танцы с оружием.

Эльф просиял от возможности помочь и пообещал непременно привести нужных солдат. В том, что ему это по силам, я не сомневалась. Мерис был из тех, кто мог убедить даже тролля, что тот может стать хоть прекрасным оратором, хоть танцором, если постарается.

— А что с песней? - спросила с надеждой дриада, пока я просматривала сценарий.

— Я заменю вторую солистку, - нашла выход. - Дяде будет приятно.

И это была правда. Дядя очень любил, когда я пела на семейных торжествах.

— Может, открыть шатёр? – предложила я, понимая, что в огромной закрытой с трёх сторон палатке жутко душно.

— Но пыль… - неуверенно пробормотала распорядительница.

И тут мелкими каплями пошёл дождь.

— Открывайте, - уверенно кивнула я головой, и солдаты принялись подвязывать полог. – Всё пройдёт замечательно, - уверила распорядительницу, улыбнувшись.

Следующие несколько часов я была занята, помогая в организации свадьбы и решая мелкие организационные вопросы. И лишь за два часа до начала торжества снова пошла в имение, чтобы переодеться в праздничный наряд.

…

Встречать в портальной комнате адмиралтейства гостей тоже пришлось мне и дяде. Невеста по традиции скрывалась до начала церемонии.

Я улыбалась, сыпала комплиментами и старалась быть истинной леди и герцогиней настолько, насколько это вообще было возможно, вспомнив все уроки этикета. От улыбки скулы начали болеть через полчаса, спина, которую нужно было держать прямой, заныла минут через двадцать, а от необходимости контролировать плавность движений и свои слова, голова шла кругом. Около нас, держась рядом, завис дядин секретарь-ифрит.