Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 338 – Эльза Скарлетт

Герцог молчал, слушая поток моих мыслей и признаний. А меня трясло от обид и несправедливости. Слёзы бежали по щекам, не переставая. Без шансов на успокоение.

— Лея, я лишь хотел, чтобы ты поняла свою ответственность…

— Не стоит мне говорить об ответственности! – разъярилась я ещё сильнее, переходя практически на крик. - Вы все прикрываетесь ею, как щитом, воюя против нас! И делаете это весьма удобно тогда, когда вам нужно!.. Вы такой же, дядя… Такой же безжалостный, мерзкий мужлан, как и все!

— В чём ты хочешь меня обвинить, Лея? – спросил дядя, растерявшись и нахмурившись.

Всё это время он сохранял спокойствие, внимательно слушая. Сейчас отреагировал, и его тон стал более низким, предвещая гнев.

— Скажи, кто для тебя старшина Оливия Четтуэй? – задала я прямой вопрос.

Дяде вопрос не понравился, и он на долю секунды изменился в лице, смутившись.

— Это не твоё дело, Лейяна! – ответил родственник твёрдо. – Ты многого не знаешь…

— Да, я могу многого не знать! Но ты выбрал Элине, и назвал её своей супругой. Так скажи мне, почему эта женщина считает, что может унижать других? Почему её тень вмешивается в ваши отношения с женой, и это отражается в отношении к другим девушкам? Почему все в гарнизоне знают, что ей за унижение лекарей ничего не будет?!

Мы оба молчали, смотря друг на друга в немой борьбе взглядов.

— Оливия больше не будет так делать, - услышала я его решение.

— Дядя, Элине вчера была расстроена. Она плакала и убеждала меня, что не похищала никаких моих записей… Не трогала мои вещи… Клялась, что не трогала никаких твоих артефактов. Ты обвинил её в краже телепортационного артефакта, моей книги и записей отца? А свою любовницу ты проверил? Подумал ли о том, что не одна Элине могла это сделать? Насколько ты её к себе приблизил, если она многое позволяет из того, что не позволено другим?

— Оливия теперь мне не любовница!

— Но была ею! И желает вернуть этот статус?

Я говорила на основании того, что слышала и о чём сделала выводы сама. Но они оказались верны, судя по реакции дяди.

— Леди Оливия вчера сказала мне, что наличие отцовских инструментов и его книг не делает из меня выдающегося воина, и что моё место в замке, а не на полигоне. С чего она сделала вывод, что отцовский инструмент у меня, если сама не видела его и не знала этого точно?

Дяде было нечего сказать, и он смотрел на меня, скрестив руки на груди, мрачным, тяжёлым взглядом.

— Зачем ты выбрал Элине? Зачем ты унижаешь её сейчас, продолжая общаться с этой… женщиной?! Почему вы не можете понять, что с нами нельзя играть, как вздумается? Что мы любим вас не за то, кто вы есть, а за то, какие вы есть?! Почему вы думаете, будто мы – пешки в вашей большой королевской игре?!

Я сделала паузу, переводя дух и более спокойным тоном продолжила:

— Ты оставил меня, когда так был нужен! Потом стал обвинять во всём, что произошло в академии! И сейчас поступаешь точно так же с Элине!

На минуту я снова замолчала, собирая мысли воедино. Я много наговорила, но все слова шли от сердца, которое было обижено. Однако смогла ли я довести свои мысли до конца?

— Я переживу… Моя судьба… Она всё ещё не предрешена до конца. Но Элине, видимо, сделала неправильный выбор!.. Катитесь вы все к демонам! Никто! Слышишь! Никто не будет распоряжаться мною! Мне не нужна ваша милость и снисхождение! Уж лучше смерть, чем такое!