Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 38 – Рия Адри

Арвен сидел тихо.

И это давало возможность смотреть на него без того, чтобы он поймал взгляд.

Редкая, опасная возможность.

Без зрения его лицо стало другим. Холод остался, но ушла привычная точность контроля. Он всё ещё держал спину прямо, но теперь чуть поворачивал голову на каждый звук: потрескивание очага, шаг Мары, ветер в щели окна. На правой руке запеклась кровь. На шее темнел старый шрам. На губах появилась сухая трещина.

Живой.

Вопреки всему.

— Почему вы приехали ко мне? — спросила я.

Он ответил не сразу.

— Потому что после ранения я услышал тебя.

У меня перехватило дыхание.

— Что значит — услышали?

— Не голос. Направление. Тепло. Запах твоей магии. Мой дракон пошёл бы к тебе даже без моего приказа.

— А вы?

— Я хотел понять, почему женщина, которую я отпустил, стала единственным местом, куда меня тянет умирать.

Слова были грубые. Честные. Очень его.

— Вы всегда так романтичны?

— Я не романтичен.

— Заметила.

Он чуть повернул голову. На лице не было улыбки, но голос стал тише:

— С тобой я учусь говорить иначе. Пока плохо.

Я замерла.

Вот такие моменты опаснее угроз. Угрозы держат на расстоянии. А это — трещина в броне, через которую вдруг видно человека. Не удобного, не доброго, не искупленного. Но живого. Способного понять, что он говорит плохо, и всё равно пытающегося.

— Я не прежняя Элира, — сказала я.

— Знаю.

— Вы не знаете всего.

— Расскажешь.

— А если не захочу?

Он молчал. Долго. Потом сказал:

— Тогда буду собирать по крошкам. Но спрашивать всё равно стану.

Я закрыла глаза на секунду.

— Это звучит как угроза.

— Это обещание.

— Разницы мало.

— Для меня есть.

Мара у очага нарочито громко переставила котелок. Мы оба замолчали. Она старалась не слушать, но в одной комнате это было бесполезно.

Тирн вернулся через полчаса. Принёс воду из родника, сухие ветки, старое одеяло и плохие новости.

— По дороге к карьеру прошёл патруль с красными печатями. Не городская стража. Совет. Они показывают портрет леди.

— Мой? — спросила я.

— Элиры Саан-Рейс.

Арвен медленно повернул голову.

— Совет действует быстро.

— Слишком быстро, — сказал Тирн. — Кто-то отправил им известие до нападения на лечебницу.

— Калиста.

— Или Дорена, — тихо сказала я.

Все посмотрели на меня. Даже Арвен, хотя видеть не мог.

Я вспомнила леди Дорену у туалетного столика. Её взгляд на шкатулки. Приказ зайти в оружейную галерею. Жетон, кровь, перчатка.

— В день отъезда Дорена заставила меня прийти к вам за дорожным жетоном, — сказала я. — Именно там ваша кровь попала на мою перчатку.

Арвен стал неподвижным.

— Она сказала, что это мой приказ?

— Да.

— Я не посылал её.

В груди похолодело.

Конечно. Как просто. Как аккуратно. Подвести меня к крови. Проверить, вспыхнет ли связь. А потом дать уйти, чтобы серые нашли меня вдали от замка, без лишних свидетелей.

— Значит, Дорена знала, — сказал Тирн.

Арвен поднялся.

— Мы возвращаемся в замок.

Я даже не сразу поняла смысл.

— Что?

— Дорена при моём доме. Мои печати, мои архивы, мои люди. Если она связана с серыми, ответы там.

— Вы слепы, ранены, разыскивает Совет, город закрыт, моя лечебница сгорела, а за нами идут люди с магией крови. И ваш план — вернуться туда, где начался заговор?

— Да.

— Это безумие.

— Это единственное место, где у нас есть власть.