Книга Сладкие булочки мадам попаданки, страница 15 – Дина Нежина, Анна Пфари

— Ладно, понятно. Двигайтесь. Сейчас я вам устрою кровищу! – произношу угрожающе и, придерживая тонкую простынку, двигаю голую попу правее и освобождая центральную часть кровати.

Лицо Герцога, с которым он следит за моими неуклюжими передвижениями, страшно меня веселит, но я отчаянно сдерживаюсь.

Я несколько раз провожу пальцем по простыни, нажимая посильнее и оставляю следы.

Но, если честно, они как-то мало напоминают последствия брачной ночи, скорее так шкодят карапузы, которые стащили у мамы краски. Алан тоже выглядит неудовлетворенным, во всех смыслах этого слова – ни брачной ночью, ни рисунком.

— Надо как-то… пообширнее, – советует он задумчиво.

— Ну вы-то, конечно, профессионал в этих делах, – фыркаю я, прижимая палец к простыне посильнее, и начинаю смеяться. – Может снежинку изобразить или лучше ваш герб в знак принадлежности к роду?

И, что удивительно, хмурый герцог подозрительно весело фыркает тоже, а потом начинает заразительно смеяться. И смех у него такой бархатный, такой искренний, что я невольно замираю, разглядывая его.

Такие широкие темные брови, такие красивые серые глаза, когда он не занудно читает лекцию по манерам и нравам столицы, а просто смеется вместе со мной.

И я даже позволяю себе крошечную, мимолетную мысль, что у нас, может быть, что-то и получится…

Но идиллию прерывает стук в дверь, и волшебство момента тут же распадается на кусочки, тает, словно нежная пенка эспрессо в моей любимой кофейне.

Первый день проходит под аккомпанемент мысли, что, видимо, я всё-таки умерла.

Место, где я очутилась, напоминает мой персональный ад, каким я его себе представляла: холодное, строгое, без единого намека на уют. Даже стены замка давят на меня, словно хотят добиться и от меня той же ледяной чопорности, какой сами обладают.

Но раз за раз, глядя в зеркало, решаю, что для умершей я выгляжу уж слишком аппетитно!

Первый ужин проходит странно. Тишина в зале настолько абсолютна, что стук ножа о тарелку раздается, как удар грома и заставляет вздрагивать. Да и плевать! В любом случае, я не намерена сдаваться!

Алан ест молча,старательно меня не замечая, а я отвечаю ему той же монетой. Так даже лучше. Откуда мне знать, о чем тут принято разговаривать за едой. Повезло, хоть вилки и ножи тут такие же, к каким я привыкла, да и количество не заоблачное – всего два ножа с одной стороны тарелки, одна ложка и две вилки с другой. Ложка для густого супа, похожего на похлебку, одна пара приборов для горячего, другая – для десерта, всё просто. Да и на столе все блюда примерно мне понятны и знакомы: какой-то салат из овощей, которых я не знаю, второй – нечто вроде репы с чесноком, два вида ноздреватого домашнего хлеба, паштет и два вида пирогов, а на второе мясо с какой-то крупой, похожей на булгур. Ничего особенного или пугающего.

Однако мясо, которое подают, оказывается удивительным. Жареное, сочное, с какими-то знакомыми специями, оно имеет необычный, пряный вкус. Над тем, что же дает эту этот восхитительный вкус, я и думаю до конца ужина.

Следующий день преподносит тот же сюрприз. На обед и ужин пять мясо, приготовленное чуть по-разному, но опять с этим интересным вкусом… Но что это за специя такая? Никак не могу понять… Непривычно. Вкусно, конечно, но дважды подряд — это уже подозрительно. Интересно, мясо у них всегда готовится вот так? А как всякие уксусные маринады? А праобраз майонеза? А тушить его в вине? Три раза из трех – разные способы готовки, а вкус – один.