Книга Попаданка в сказку. Проклятье красной розы, страница 32 – Дина Нежина, Анна Пфари

— А хороши эти твои вареники, — кивает он.

— Неплохи. Но, главное, с кем их есть, — хмыкаю я, поймав его растерянный взгляд с искоркой понимания. Ну да, ты мне, кажется, нравишься, здоровяк. Люди меняются, а если в них попадает душа попаданки-милфы, то уж и подавно. Ну а что? Хорошо ведь. Напротив меня сидит красавчик и ест мои вареники. А мне с ним тепло и под ребрами где-то щекочет приятное предчувствие.

Этого, может быть, пока вполне достаточно.

Сегодня утром небо серое и безрадостное. И настроение у меня под стать. Я стою у окна кухни, держу в руках тряпичную салфетку, которую только что безжалостно разрезала на полоски, и думаю: хорошо бы просто... ничего не делать. Хотя бы день.

Но вместо этого — рывок: ткань в одну сторону, скатерть в другую, а я уже у двери и в сапогах. В руках корзинка, в голове список дел, в желудке пусто, потому что завтрак опять приходится отложить. Идти нужно к участку, что за замком. Там, на пригорке, хороший угол — солнечный. Я приметила его ещё в первую неделю. Но тогда казалось, что займусь садом потом. Когда всё устаканится. Когда появятся руки, время, семена. Или вообще не займусь. У нас была безлимитная еда, так-то. Это потом её не стало.

Семена, кстати, передал Морис, в корзинке, кроме пирога оказалось всё подряд: томаты, фасоль, базилик, морковь. Не имею ни малейшего понятия, как и что сажать, но, чёрт побери, как сложно это может быть?

Оказывается, сложно. Я стою у земли, хожу по сухой, твёрдой, комковатой почве, тычу в неё палкой — и понимаю, что одной тяпки мне не хватит. Её вообще нет, если честно. Зато есть ложка. И кусок железной арматуры. Вот и весь инструмент.

Проходит час. Потом второй. Я сижу на корточках, расцарапанная, уставшая, с грязью на коленях, и ковыряю землю так, будто выкапываю собственную могилу. Смешно. Но я упрямая. Если я решила, что у меня будет огород, значит, он будет. Даже если мне придётся перерыть эту почву вручную.

Я только собираюсь вытереть лоб, как вижу вдалеке приближающуюся фигуру. Это старик из соседней деревни. Он уже приходил раз, у него я обменяла приличную скатерть на яйца и хлеб. Но в этот раз он протягивает конверт. Выходит, он знает кто я? Хотя, чему удивляться, тут не так уж много людей живет, все должны друг друга знать. Это я просто не унаследовала память этого тела.

Я захожу обратно на кухню, сажусь на скамейку и открываю письмо. Пишет Морис, мой местный отец.

Бумага пахнет улицей. Складки потрёпанные, будто он много раз держал его в руках, прежде чем отправить.

«Дорогая Бэлль. Надеюсь, у тебя всё спокойно. Я не хотел тревожить тебя раньше, но теперь уже не получается молчать. У меня возникли некоторые трудности. Мастерская, где я чинил механизмы, временно закрылась. Хозяин уехал, кажется, навсегда. Я пока подрабатываю в лавке, но это не то, к чему я привык. Да и платят меньше.

Кроме того, сегодня ко мне приходили какие-то люди, спрашивали, где ты и есть ли у меня еще дети. Я сказал, что ты работаешь тут недалеко. Один из них был в форме, вроде из стражи. Я подумал, ты должна знать. Боюсь, задумали чего. Наш дом, хоть и на окраине, а еще крепок и участок большой, уходит к лесу. Слухи тут ходят разные.

Но не волнуйся. Я справлюсь. Просто, если вдруг тебе будет нужна помощь — или если сама сможешь чем-то помочь… ты знаешь, где меня искать.