Книга Невеста лисьего клана, страница 23 – Мира Аллен

— Завтра весь класс будет думать, что мы встречаемся.

— Но мы не встречаемся.

— Школа редко интересуется фактами.

— Печально.

— Вы даже не понимаете масштаба катастрофы.

— Меня считают сбежавшим наследником, предателем клана и теперь женихом человеческой девушки. Думаю, школьные слухи я переживу.

Айко посмотрела на него.

— Вы ужасно выбираете, чем меня успокаивать.

— Я стараюсь.

— Всё ещё недостаточно.

Они дошли до перекрёстка. Светофор мигал красным. Люди ждали под зонтами, машины проносились по мокрой дороге.

Айко вдруг почувствовала лёгкое тепло на запястье. Не боль. Предупреждение.

Рэн тоже напрягся.

— Что? — спросила она.

Он посмотрел на противоположную сторону улицы. Там, у входа в маленький магазин масок и сувениров, висела белая лисья маска с красными узорами. Ещё вчера Айко решила бы, что это просто украшение для туристов. Сегодня маска повернулась к ней. Сама. Пустые глазницы вспыхнули красным.

Айко задержала дыхание. Рэн взял её за руку. На этот раз крепко.

— Не беги, — сказал он тихо.

— Я и не собиралась.

— Собиралась.

— Мысленно.

— Мысленно тоже не надо.

Маска дрогнула. На стекле витрины изнутри проступили чёрные чернильные буквы.

Айко не хотела читать. Но успела.

«Третья ночь откроет первый замок».

Светофор стал зелёным. Толпа двинулась вперёд. Когда люди прошли перед магазином, маска уже висела неподвижно. Обычная. Пустая. Буков на стекле не было.

Рэн не отпускал её руку.

— Что значит третья ночь? — спросила Айко.

— У нас меньше времени, чем я думал.

— До чего?

Он посмотрел на неё. В его глазах впервые за день не было ни холода, ни маски спокойствия. Только тревога.

— До того, как печать начнёт выбирать за нас.

Айко хотела спросить, что это значит, но слова застряли в горле. Потому что красная нить между их руками проявилась прямо посреди улицы. Тонкая. Светящаяся. Невидимая для всех, кроме них.

Она тянулась от его запястья к её, дрожала под дождём и не рвалась, сколько бы людей ни проходило между ними.

Рэн медленно опустил взгляд на их соединённые руки. Айко тоже. И впервые за всё утро ей стало ясно: сделать вид, что они не знакомы, больше не получится.

Айко смотрела на красную нить между их руками и не могла понять, что пугает сильнее: то, что она появилась посреди улицы, или то, что больше не казалась ей невозможной.

Люди шли мимо. Мужчина в сером пальто говорил по телефону. Девушка с пакетом из пекарни спешила к переходу. Два школьника смеялись, толкая друг друга плечами. Машины шуршали по мокрому асфальту, светофор отсчитывал последние секунды, дождь ложился на зонты тонкой серебристой пылью.

Никто не видел света. Никто не видел, как тонкая алая линия тянулась от запястья Рэна к её руке и дрожала, будто была живой.

Айко попыталась отнять пальцы. Рэн удержал. Не грубо. Но твёрдо.

— Не сейчас, — сказал он.

— Мы стоим посреди перехода.

— Поэтому иди.

— Вы держите меня за руку.

— Иначе печать вспыхнет сильнее.

— Конечно. Теперь даже это из-за печати.

Он посмотрел на неё коротко, но не стал отвечать.

Люди вокруг двинулись вперёд, и Айко пришлось идти вместе со всеми. Рэн шагал рядом, всё ещё держа её руку. Со стороны, наверное, они выглядели как обычная школьная пара под одним зонтом. От этой мысли стало только хуже.