Книга Невеста лисьего клана, страница 62 – Мира Аллен

— Она сказала нет.

Мальчик улыбнулся.

— Друг с железной меткой.

Сота инстинктивно прикрыл шнур на запястье.

Рина тихо сказала:

— Не реагируй.

Мальчик перевёл взгляд на неё.

— Девочка с быстрым языком.

— Спасибо, я тренируюсь.

— Его можно отрезать.

Айко резко встала.

— Договор.

Мальчик посмотрел на неё.

— Что?

— Первая просьба. Они неприкосновенны.

— Я только сказал.

— А я только напомнила.

Мальчик улыбнулся шире, но отступил и унёс поднос. Сота выдохнул.

— Мне не нравится этот ребёнок.

— Это был ребёнок? — спросила Рина.

— Даже не хочу знать, — ответила Айко.

Минуты тянулись медленно. Голоса в голове молчали, но иногда где-то на границе слуха возникало дыхание. Не шёпот, не имя. Просто ожидание. Айко держалась за простые вещи: пальцы Рины рядом, шнур на руке Соты, тёплый амулет, слабый свет нити.

Через четверть часа к ним подошла Юна. Айко сразу напряглась.

— Наследник занят, — сказала Юна. — А ты сидишь здесь, как школьница на экскурсии.

— Я и есть школьница.

— Не надолго, если второй замок откроется.

Сота встал.

— У вас тут принято пугать людей каждые пять минут?

— У нас принято говорить правду.

— Нет, у вас принято делать это мерзко.

Юна посмотрела на него так, будто он был насекомым.

— Человеческие мальчики очень громкие.

— А лисьи тётки очень неприятные.

Рина резко зажала рот ладонью. Айко прошептала:

— Сота!

Он понял, что сказал, но не отступил. Юна улыбнулась.

— Интересно. Ты защищаешь её так, будто имеешь право.

— Мне не нужно право, чтобы быть рядом с другом.

— Другом?

Юна посмотрела на Айко, потом на едва видимую красную нить.

— Как трогательно. Наследник Кицунэ связан с человеческой девочкой, а рядом стоит мальчик, который всё ещё думает, что его верность имеет вес.

Айко поднялась.

— Не надо.

— Что именно? Говорить то, что ты сама боишься увидеть?

— Я не боюсь.

— Боишься. Первый замок открыл слух. Второй откроет сомнение. Ты начнёшь слышать не только имена духов, но и то, что скрывают живые. Друзья станут громче врагов. Их страх, зависть, любовь, ложь — всё будет внутри твоей головы.

Айко стиснула пальцы. Юна сделала шаг ближе.

— Как думаешь, что ты услышишь от него?

Она кивнула на Соту.

— Не слушай, — сказала Рина.

Юна продолжила мягко:

— Что он боится за тебя? Что ненавидит Рэна? Или что где-то глубже ему больно видеть красную нить на твоей руке?

Сота побледнел. Айко тоже.

— Замолчите, — сказала она.

Юна улыбнулась.

— Вот видишь? Ты уже боишься услышать правду.

Айко почувствовала, как в голове шевельнулся шёпот. Не имя. Сота. Нет. Не его голос. Не его мысли. Просто печать будто потянулась к нему, зацепилась за эмоцию, за слишком сильное напряжение.

Айко резко закрыла глаза.

— Простые вещи, — сказала Рина быстро. — Айко, слушай меня. У тебя контрольная была ужасная. У госпожи Окада разные носки. Я всё ещё не понимаю, как Кудзэ попал в женский туалет так быстро. Сота сейчас выглядит так, будто готов спорить даже с каменной стеной.

Сота, с трудом, но подхватил:

— А ты обещала мне кофе. И ещё ты обещала не умирать до оценки. И если услышишь что-нибудь обо мне, просто знай: я сам тебе скажу, когда захочу.

Айко открыла глаза. Сота смотрел прямо на неё. Испуганный. Злой. Но не прячущийся.

— Слышишь? — сказал он тише. — Сама не лезь. Я скажу.