Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 101 – Александр Горохов

Но самое главное — вывод о том, что ослабление идеологической работы, пренебрежение культурными потребностями населения со стороны партийных функционеров, в среде которых наметился отрыв от чаяний простых людей, способен подорвать единство партии и народа. Бррр! Смешались в кучу кони, люди. Но осторожненько так смешались, в духе Суслова, всю идеологическую работу которого можно охарактеризовать призывом: не надо делать резких движений!

Честно говоря, я остался в полных непонятках. Чего теперь ждать? Закручивания гаек в распространении записей иностранных исполнителей? Чисток в рядах «оторвавшихся от чаяний простых людей» партаппаратчиков? «Волчьих билетов» тем, кто надел джинсы? Ежедневного показа по телевизору выступлений симфонических оркестров?

Ладно, поживём — увидим. На Пленуме ЦК в ноябре нынешнего года наверняка будут разъяснения, как понимать этот поток сознания.

Втягивание в учёбу после летних каникул, на протяжении которых я, по сути, был предоставлен сам себе, пошло тяжеловато. Вызывала раздражение необходимость полдня сидеть на уроках, шум и суета, поднимаемые младшеклассниками, примитивные разговоры соучеников. Ну, прямо как у Цоя:

Ты говоришь, что у тебя по географии трояк,

А мне на это, в общем, наплевать.

Раньше учебники на следующий класс в школе раздавали (бесплатно, напомню), в последний день занятий предыдущего учебного года. В восьмом классе такого не делали, поскольку не было достоверно известно, кто станет завершать среднее образование в школе, а кто уйдёт это делать в техникумах и училищах. За лето я перечитывал все «гуманитарные» учебники и, не исключено, что именно из-за этого история, география и прочие ботаники с зоологиями давались мне «в лёт». В эти каникулы учебников не было, да и читал я намного меньше обычного из-за загрузки строительством, а потом покосом. Как я самоиронично подметил, чукча окончательно превращается из читателя в писателя. Ну, с учётом вечерних «упражнение по чистописанию», в ходе которых я занимался перепиской своей самой первой книги в общую тетрадь.

Нет, читать приходится. И по программе литературы, и для того, чтобы заново вжиться в контекст эпохи. Например, взялся перечитывать поступившие в школьную библиотеку брежневские «Малая земля» и «Возрождение» («Целина» ещё не издана). Ну, что сказать? Добротные небольшие исторические повести, написанные хорошими журналистами. Написанные с учётом рассказов Леонида Ильича и по дневниковым записям одного из его подчинённых-политработников, а также документам хода восстановления послевоенного Запорожья. Без вранья, без самолюбования. Конечно, не шедевр, каким объявит эти книги пропаганда, наградив «автора» Ленинской премией. Не зря перечитывал: скоро «трилогию» введут в обязательную школьную программу, а коммунистов и комсомольцев обяжут читать «в рамках политического самообразования».

Но это потом. Сейчас же мне приходится отбиваться от другого «наезда». Со стороны директора школы.

— Миша, ты же знаешь, что в октябре у нас пройдёт общешкольное комсомольское собрание, на котором будет переизбираться секретарь школьной комсомольской организации. Мы хотим рекомендовать на эту должность тебя.

Знаю. Секретарём избирают девятиклассника, чтобы комсомольская организация после выпуска десятого класса не осталась «обезглавленной». В «первой жизни» так и случилось: избрали именно меня.