Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 98 – Александр Горохов

— Тебе нужно в челябинский магазин «Богатырь», — посочувствовав моим примерочным страданиям, советует продавец.

Ага. Щаззз! Этот магазин нужно переименовать в «Пузан», поскольку больших ростов там тоже мало, а в пиджаки тех костюмов, которые имеются в продаже, меня можно обернуть полтора раза. Плавали, знаем!

Со Славкой всё намного проще: он ещё мелкий, ему легко всё подобрать в «Детском мире». Куда, в общем-то, и отправились, «вымучив» мне брюки, пару рубашек, спортивный костюм для физкультуры и новые кеды. Ботинки удалось подобрать в обувном напротив Геологоразведочного техникума.

Те три часа, пока люди бегали по окрестным магазинам, дед что-то ковырял в автобусе. А когда все собрались, посоветовавшись, решили заехать в универсальный магазин № 15 в Старом Городе, тоже славящийся неплохими отделами одежды и обуви. Там-то мне и удалось подобрать костюм Чебаркульской швейной фабрики. Кстати, шившей очень неплохие мужские костюмы ещё в советское время, задолго до того, как она стала называться «Пеплос».

Ну, всё. Сегодня осталось выдержать последнюю пытку с названием «домашняя примерка купленных вещей».

42

Первое сентября. День знаний. Пятница, но интернат ещё толком не работает: а какой смысл, если завтра последний день учебной недели? Вот с понедельника всё и завертится в обычном режиме. Завтраком и обедом, нас, конечно, покормили, но дед сегодня забирает школяров в середине дня, а не вечером. Я же ещё в последний день августа объявил: останусь ночевать в «халупе». Ну, тяжко мне подниматься в половине шестого утра!

Мама, естественно, сделала далеко идущие выводы:

— Вот купили этот дом, так ты теперь вообще дома появляться перестанешь.

Не перестану. И даже ночевать в избушке буду не каждую ночь. Бегать, чтобы протопить очаг, в морозы придётся каждый день, а ночевать всё-таки постараюсь чаще в интернате. Забот меньше. Хотя бы с кормёжкой. К тому же, и за братцем присматривать надо.

В классе осталось семнадцать человек. Непривычно после оравы в три с половиной десятка голов. И классная руководительница, как и было обещано, поменялась: вместо окончательно ушедшей на пенсию Зинаиды Корниловны Береговой теперь нашей «классной мамой» стала Ирина Александровна Манаева. Всё точно так, как было в моей «первой жизни». Отличие лишь в том, что мы с Муртазаевой теперь почти всегда вместе, а её близкая дружба с Риммой Закирьяновой чуть ослабла из-за того, что на совместные девичьи дела остаётся меньше времени.

На удивление, в девятый класс пришли и те, кому лучше было бы податься в какое-нибудь техучилище, а не «тянуть лямку» в школе. Например, Андрюшка Бушмелёв, долговязый кучерявый раздолбай с очень слабым зрением, которого из десятого класса придётся «вытаскивать за уши». Или Сашка Шаврин, едва-едва вытягивающий учёбу на «троечки». Мой враг, о выбитый зуб которого я распорол руку, так никуда учиться, кстати, не пошёл: как говорится, членом груши околачивает. Ну, и докатится скоро до зоны по позорной статье.

Остальной состав учеников класса более или менее крепкий, большинство противоречий между ребятами (включая девчат), остались в прошлом. Новичков нет ни одного, самое позднее «прибавление» — Черникова, но и она с нами уже скоро как год. Из Урал-Дачи и Зелёной Рощи я в классе остался один, да и то «уже наполовину атлянский». Даже гостей-одноклассников у себя в избушке принимал. Не только Муртазаеву, но двух Сергеев — Сырцова и Назарова — Олега Резунова и увязавшихся следом за ними Черникову с неизменной Любкой Ваулиной.