Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 2 – Александр Горохов

Экскурсия посвящена памяти о Великой Отечественной войне. Поэтому после того, как сдали вещи в камеру хранения, помчались в Александровский сад, к могиле Неизвестного Солдата и тумбам с названиями городов-героев. А потом — на экскурсию в Кремль. Времени у нас было немного, потому успели только побродить, попялиться на Царь-пушку с Царь-колоколом. Соборы и дворцы — только снаружи: в Грановитой палате «неприёмный день». А там уже и на поезд пора собираться. Шикарный, «Москва-Варшава»…

В Минске выгрузились под утро. Снова вещи в камеру хранения: ночёвка в столице Белорусской ССР у нас не запланирована, вечером опять в дорогу. Так что мрачное, серое утро встречаем на центральной площади города (больше сорока пяти лет прошло, название уже не помню), у экскурсионных касс. А когда Корниловна вернулась от открывшихся наконец-то касс, грузимся в «мягкий» автобус и долго-долго (в нашем подростковом представлении) катимся куда-то по шоссе, слушая рассказ экскурсовода. Заняться в дороге нечем, пялимся в окошки на серый весенний лес, низкие облака, время от времени начинающие сыпать мелким дождичком. Единственное развлечение — на выезде из Минска автобус обогнал трейлер-танковоз с незачехлённой боевой машиной.

Цель нашего автобусного путешествия — мемориальный комплекс в Хатыни. Впечатляет. Особенно — рассказ экскурсовода о том, как всё происходило. Правда, в соответствии с политикой партии, нам «дуют в уши» о том, что карательную операцию проводили немцы, а не шуцманшафт-батальон, сформированный из оуновцев, как было на самом деле. Искажают правду, «чтобы не испортить межнациональные отношения в советской стране».

Снова вечер, снова поезд, на этот раз более «простенький». Но на вокзале в пограничном Бресте с гигантским количеством подъездных путей мы высаживаемся среди ночи. Кемарим до утра в креслах зала ожиданий, а утром классная руководительница ведёт нас в какую-то спортивную школу, где нас размещают в восьмиместных «номерах». Здесь, вернувшись из Крепости, нам можно будет поспать, чтобы следующим утром выехать в Москву.

Часа за четыре, пока мы шастали по Крепости (сначала группой, с экскурсоводом, а потом маленькими компаниями или вообще поодиночке), где мы только не побывали! Некоторые даже умудрились сходить к советско-польской границе за Тереспольским укреплением. Но после этого было уже не до осмотра города: в «нашу» спортшколу и СПАТЬ!!!

По планам в Москве значилось посещение Мавзолея, потом ГУМа, а после этого — погрузка в поезд Москва-Челябинск. Вот только не «срослось» именно у меня. Как всё должно было случиться, я знаю только со слов генерала, готовившего меня к этому. Открываю глаза, а я лежу в луже на асфальте, вокруг меня суетятся какие-то люди, башка болит и кружится, по морде течёт кровь, одноклассники глядят на меня бешеными глазами, бледное-бледное лицо Береговой, явно пребывающей в предынфарктном состоянии. Извините, Зинаида Корниловна за такой «подарок». И вы, пацаны с девчонками, извините, что я обломал вам поход в «главный магазин страны».

— Очнулся? Как себя чувствуешь?

Медсестра «старая», ей чуть за тридцать.

— Я себя ещё не чувствую, — хриплю я пересохшим горлом.

В глазах женщины пробегает волна беспокойства.

— Что именно не чувствуешь? Руки? Ноги? Что-то ещё?