Онлайн книга «Пуля многое переворачивает в голове»
|
Рая поворачивается назад, на северо-запад. — Ого! А что это за здоровенная гора? — Кажется, Зюраткуль. У её подножья слева — самое высокогорное в области и очень красивое озеро с тем же названием. Его ещё называют «Сердце-озеро». Посмотрела? А теперь пойдём, я покажу знакомые тебе места. Нет, не Зелёную Рощу, которая с высоты выглядит крошечной проплешиной в море тайги. Ещё не зелёном, не распустившемся листвой море. — Смотри: вон твой Атлян, вон гора Маяк, чуть ближе — Урал-Дача… Девушка явно прибалдела, любуясь видом, открывшимся на широкую долину. Но, хоть сегодня и первый майский день, в спину тянет очень свежий ветерок. Настолько свежий, что Райка начала поёживаться. Топать вниз не хочется, поэтому я расстегнул куртку, встал вплотную к её спине и прикрыл девушку полами с боков. А руками обхватил сзади, сцепив ладони на её животе. Напряжённую борьбу в юной, хотя и умненькой девичьей головке я ощутил почти физически. С одной стороны, я забочусь о ней, а с другой — откровенно обнимаю. Это очень приятно (ведь правда же, приятно!), а с другой — как бы покушение на девичью честь. Что же выбрать? Оттолкнуть, отодвинуться или не обратить внимания? Он же не наглеет. Да и со стороны никто не видит. Даже лучшая подруга… А меня, взирающего с высоты «умственного» возраста, так и подмывает воскликнуть: «О, времена, о, нравы!». Причём, с изрядной долей восхищения. Возраст моей одноклассницы и время такие, что лозунг «умри, но не дай поцелуя без любви», на котором воспитывали наше поколение, ещё не превратился в пустой звук. Нам всё это прививалось с младых ногтей, с того момента, как мы начали осознавать в себе разницу между мальчиками и девочками. Пацаны — защитники и «джентльмены», девчонки — хранительницы семейного очага и целомудрия. Сколько подобных «глупых банальностей» (с точки зрения молодёжи рубежа тысячелетий) я прочитал в украшенных цветочками и сердечками девичьих «альбомчиках», куда они записывали тексты песен «про любовь» и сладенькие стишки! Да что там «прочитал»? Сам же писал в блокнотик громкие цитаты из произведений мировой классики. Всяческие «Охвелия, о, нимхва!», «О, женщины! Вам имя — вероломство». И даже «Вы в ответе за тех, кого приручили», ставшую моим жизненным принципом. Да, эрозия этих ценностей, которые позже назовут традиционными, уже началась. Кое-кто без любви уже запросто даёт не только поцеловать себя, но и… вообще даёт. Только это обычно делается не в среде живущих в патриархальных сельских условиях, где подобное — пока редчайшее исключение, а в городе. И чем больше город, тем чаще такое случается. Да о чём говорить, если к пятнадцати-шестнадцати годам способностью испытывать наслаждение от секса обладают единицы из сотен девушек. В отличие от пацанов, у которых гормоны просто клокочут. Кстати, про гормоны моего мальчишеского тела… Моё лицо торчало прямо над ухом всё ещё не шевелящейся Раи, и когда ветер на секунду стих, до ноздрей дошёл тревожащий тёплый запах девичьего тела. Кры-ыша-а! Ты куда? Еле-еле взял себя в руки… Ещё минуты две стояли молча, потом Муртазаева, вздохнув и чуть повернув голову, негромко спросила: — Мы поедем куда-нибудь ещё? — Я собирался тебя свозить на ещё одну горку, не такую высокую, как гора Любви, но тоже красивую. Едем? |