Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 23 – Александр Горохов

— Я понял твой образ. Вот что значит писатель! Несколько фраз вместо долгих и нудных разглагольствований, и всё ясно. Но, как я понимаю, ты, если бы случилось чудо, и тебе представилась возможность вернуться в те годы, попытался бы… гм… притормозить или избежать лобового столкновения?

— Не в этом теле, — грустно вздохнул я.

— Понимаю, понимаю…

На сей оптимистической ноте в тот день наш разговор закончился, но имел продолжение в другой и в последующие. Генерал, как мне показалось, решил подвести меня к новому попаданческому циклу, поэтому задал вводную: мы с ним обсуждали, что бы я конкретно делал для изменения ситуации, оказавшись в собственном теле «где-то в 1977−78 году», но сохранив при этом нынешнее сознание. Господи, да что может сделать пацан 13–15 лет, живущий в затерянном среди тайги крошечном посёлке? Кто из взрослых, не говоря уже о государственных мужах, воспримет такого всерьёз?

— Ну, а если ты будешь иметь возможность доступа к информации и… некоторым современным техническим возможностям?

— Насколько масштабную?

— Если брать информацию, то практически беспредельную в рамках открытых источников. На нынешний момент открытых. Если говорить о материальных предметах, то массой, скажем, в пределах трёх тонн. Танк или реактивный истребитель не проходят, а те же носители информации, более лёгкая техника, электроника, медицинские препараты «пролетают со свистом». Портал может открываться для попаданца в обе стороны «по заказу», но при этом через себя ни единое биологическое существо родившееся в будущем, будь то люди или даже вирусы, не пропускает. Ну, или пропускает, но исключительно в виде стерильных трупов. Причём, возвращается он в прошлое в то же самое место буквально через секунду после «ухода», какое бы время он ни провёл в будущем.

Вирусы, учитывая моё нынешнее состояние, это хорошо! По крайней мере, вместе с «лутом» не заносится никакая неведомая хроноаборигенам зараза. При таких «королевских» роялях в кустах, обрисованных читателем (или уже соавтором?) можно и помечтать!

В общем, последующие три дня мы провели в режиме мозгового штурма. Я излагал идеи, а он мне оппонировал, «играл роль адвоката дьявола». Впрочем, иногда мы менялись ролями: раздалбывать завиральные (с моей колокольни) идеи Якова Фёдоровича приходилось мне. Всё-таки ligva latina non penis canina (латинский язык — не член собачий. — Авт.). В смысле — опыт журналиста-политаналитика не пропьёшь.

С генералом, уже завершившим курс лечения, мы попрощались очень тепло, обменялись номерами телефонов, и я клятвенно пообещал, что займусь проработкой сюжета параллельно с завершением той книги, которую дописываю сейчас. Причём, если додумаюсь до каких-то новых идей, обязательно обсужу их с ним.

А через неделю, когда пришла пора возвращаться домой и мне, он встретил меня на стоянке санатория.

— Игорёк, помоги Михаилу Викторовичу убрать сумку в багажник моей «Вольво», он со мной едет. Потом, когда закончим, тебя и домой отвезут.

Это уже в мой адрес.

— А с машиной моей как быть?

— Игорь отгонит под окна твоей квартиры. Отдай ему ключи: мы немного в другое место направляемся.

— А если его гаишники остановят? В страховке ведь он не записан.

— Как остановят, так и отпустят. Ещё и честь на прощание отдадут.