Книга Возлюбленная пепла, страница 47 – Арина Власкалич

— Н-нет. Там… вода. В ванной снова пошла вода.

Эоху улыбнулся ещё шире и иронично наклонил голову.

Мэри озарило:

— Ох. Так это ты починил воду. Спасибо!

Девушка подошла к мужчине и протянула руку, тот с недоумением вытянул свою. Мэри схватила протянутую конечность двумя руками и как следует начала трясти:

— Спасибо, спасибо, спасибо! Ванная – это лучшее изобретение человечества.

— Не за что. – Эоху неловко вынул руку и убрал за голову. – Кстати, в зимнем доме ванная одна. Могу я воспользоваться ей?

В ответ Мэри энергично закачала головой:

— Конечно! Это же твой дом!

Глава пятнадцатая

Эоху сидел в ванной, наполненной доверху горячей водой, и рассматривал высунутые на воздух пальцы ног. И действительно – лучшее изобретение человечества. Перед тем как купаться, он простирал свою грязную рубаху и рваные штаны. В доме было ещё много одежды, но именно эта провела с ним пять веков и самые тяжёлые моменты. Поэтому сменить или выкинуть её внутренне было невозможно, сродни предательству. И хоть он понимал, что это глупость – ничего не мог с собой поделать.

Обтираясь колючим полотенцем, он задумчиво рассматривал свои волосы. И пусть портал обрубил большую их часть, они всё ещё доходили до колен. Было неудобно и, по мнению Эоху, женоподобно. Поэтому, вернувшись в комнату, он достал ножницы и клочьями начал срезать длину возле зеркала – получалось ужасно, и мужчина решил, что просто сделает их короче, но так чтобы можно было собрать в хвост.

Ещё раз взглянув в зеркало, дабы убедиться, что окончательно всё испортил, в отражении позади себя он увидел Эрику.

— Как ты мог отдать мою одежду варговскому выродку?

— Не называй её так. Я отдал Мэри мамин сундук. Думаю, мама была бы рада, что вещи не просто сгниют, а ещё пригодятся кому-то.

— Ты отдал мамины вещи человеку, чьи предки убили её! Ты позоришь наш род.

— Послушай, Эрика, я ужасно виноват. Виноват и перед тобой. И нет мне прощения, но смерть Варговских правнуков ничего не исправит. Они уже наказаны – все в роду пустоцветы, магия не терпит осквернённых сосудов. И ты больше не должна страдать, теперь я здесь и могу освободить тебя.

Эрика удивлённо улыбнулась, подошла к брату:

— Пять столетий, проведённых тобой во сне, я бодрствовала в одиночестве. Я ждала так долго не для того, чтобы ты меня освободил.

Всё это время, пока он был в наведённом сне, сестра была в сознании. И если ещё вчера ему казалось, что самое страшное давно уже произошло и уже закончилось, сейчас он в полноте ощутил – как заблуждался. Сердце больно сдавило в груди, как будто вермониевое копьё никогда и не вылезало.

Разговор прервал стук в дверь. Эрика исчезла, а Эоху, прикрыв глаза, пытался восстановить дыхание.

Из приоткрытой двери появилась голова Мэри:

— С кем ты разговаривал?

— Прошу тебя, уйди, – грудным голосом попросил мужчина.

Мэри вздрогнула и посмотрела себе за спину, словно убедившись в чём-то ответила:

— Не могу. Жаль тебя отвлекать, но в моей комнате прямо над кроватью обвалилась крыша, а с запада идёт черная стрекочущая туча.

Болезненно выдохнув, Эоху протёр руками лицо и вышел в след за Мэри.

* * *

В родительской комнате прямо над кроватью действительно была дыра размером с человека. Материно заклинание всё же начало расползаться, и одна из балок сгнила. На кровати лежали гнилые доски, труха, щепки и осколки черепицы, а к солнцу за окном действительно приближалась огромная мрачная туча.