Книга Возлюбленная пепла, страница 75 – Арина Власкалич

Внутри кипели противоречивые чувства, и это было явно не лучшее время даже для простого появления среди людей. Сила в таком раздрае подчинялась так же плохо, как и эмоции, но Рона была права, другого времени не будет.

С раздражением сняв свою рваную серую рубаху, он быстро надел белую и начал застёгивать пуговицы. Пальцы не слушались от волнения, и потому самая верхняя пуговка просто оторвалась. Когда рубашка была, наконец, застёгнута, он открыл портал, обратился тенью и прошёл в него.

Глава двадцать третья

Выйдя из портала, Эоху растерянно огляделся. Огромный наирский храм от купольных высоких сводов до белого мраморного пола был наполнен светом. Обратиться в таком месте тенью и затеряться в тёмном углу – было задачей нелёгкой. Тем более народу было немного – обычных горожан на празднество явно не позвали.

На скамейках в давящей тишине восседали наирские вельможи: мужчины в белых одеждах и женщины, укутанные с ног до головы золотой парчой.

В середине храма на пьедестале возле служителя стоял высокий, темноволосый наирец, а рядом с ним невысокая девушка, одетая в бело-золотое парчовое платье и покрытая не просвечиваемым платком.

Эоху подался вперёд и с волнением вгляделся в глаза девушки.

Это была Мэри. И она сердилась.

Голос жреца развеял тишину.

— Согласна ли ты, Мэри Анна Варг, выйти замуж за этого мужчину?

Внутри всё упало – опоздал!

— Быть преданной и послушной женой, заботиться о муже и любить его в богатстве и бедности.

Эоху бросился вперёд и внезапно замер, услышав огласившее весь храм звонкое:

— Нет. Я обесчещена и принесу в великий дом Маат только позор. Верните меня домой. Там меня должны судить и казнить.

По храму пошёл нарастающий гул из десятков осуждающих и возмущённых вздохов. Внутри Эоху расползалась неконтролируемая радость. Магия вырвалась без его сознательного разрешения, и все люди вокруг замерли. Кроме Мэри. Она с раздражением вырвала руку из захвата наирца и развернулась к нему, скинув платок, готовая защищаться.

Эоху взбежал на пьедестал и отодвинул спиной наирца:

— Подвинься, дружище, — девушка сказала «нет».

Радостно взглянув на Мэри, он с огорчением обнаружил, что девушка не в восторге от их встречи.

Подавшись вперёд, он попытался взять Мэри за руки, но та не позволила:

— Зачем ты пришёл? – холодно спросила девушка.

— Я… пришёл за тобой, – взволнованно ответил Эоху.

— Уходи. Мне не нужна твоя помощь.

Эоху растерянно смотрел на Мэри, пытаясь подобрать слова:

— Я… мне… у меня к тебе чувства.

Лицо девушки исказила горькая усмешка:

— Она рассказала тебе про печать?

— Кто? – рассеянно уточнил мужчина.

— Твоя сестра.

— О чём ты говоришь?

— Мэри раздражённо дёрнула шёлковый рукав, чтобы приспустить его, но не рассчитала и оторвала, обнажив плечо, а затем с надменным видом развернула его к Эоху:

— Об этом.

* * *

Мэри до боли сжимала собственные руки, пытаясь удержать ускользающую решимость и гнев, которые в самом деле давно сменили страх и растерянность. Для этого девушка прокручивала перед глазами вчерашнюю пощёчину.

Вообще-то, Мэри часто били в детстве. По спине, попе, ладоням. Но никогда по лицу. По лицу её ударили впервые, и Мэри сразу поняла, что когда бьют по лицу, главная цель не сделать больно, а унизить.