Книга Джин. Любое желание — твое, страница 22 – Лисавета Челищева

У меня челюсть отвисла.

— Вы сейчас серьёзно?!

— Вполне. — Он взглянул на часы — эти дурацкие часы, на которые я год копила бы. — У тебя пять секунд, пока я сам тебя не закину в машину.

— Не посмеете.

Он шагнул вперёд.

Я побежала к пассажирскому сиденью.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Я плюхнулась на сиденье, громко хлопнула дверью и уставилась в окно, скрестив руки на груди. Валентин сел за руль, даже не взглянув на меня, завёл двигатель — и мы поехали.

Куда он меня везёт? И самое главное — почему мне это, мать его, нравится?

— Куда мы едем? — спросила я, подозрительно косясь на него. Он вёл машину так, будто каждая дорога в этом городе принадлежит ему лично.

— В твоё любимое место.

Губы дёрнулись в намёке на усмешку.

Я моргнула.

— Зачем Вы везёте меня туда?

Он пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся.

— Потому что ты всё равно туда пойдёшь. Так зачем ехать отдельно, тратить время на маршрутку, мёрзнуть на остановке... когда можно вместе?

Он даже не взглянул на меня, когда сказал это. Будто мы ехали на работу.

Я молчала всю оставшуюся дорогу. Смотрела в окно на серые питерские улицы, на мокрый асфальт, на людей, спешащих по своим делам. И пыталась не думать о том, что сижу в машине мужчины, которого должна ненавидеть.

Как только мы добрались до Джина, я не стала ждать, пока он начнёт изображать джентльмена. Распахнула дверь сама и влетела внутрь, будто пыталась убежать от чего-то.

Или от кого-то.

Я сразу пошла в подсобку переодеваться, швырнув сумку на диван. Руки не слушались, когда я расстёгивала пуговицы на кофте, грязной от утреннего кофе.

— О-о-о, малышка вернулась... — Рита стояла у зеркала, подкрашивая губы той самой тёмной помадой. В зеркале я увидела её усмешку. — Похоже, кто-то сегодня большой фанат кофе!

— Нет, — простонала я, стаскивая с себя кофту. — Я ненавижу кофе из-за кое-кого. И теперь должна работать с ним, терпеть его выходки.

Рита рассмеялась — этим своим низким, мурлыкающим смехом.

— Ты не обязана терпеть, малышка. — Она отвернулась от зеркала и бросила мне что-то чёрное и блестящее. — На. Надень это.

Я посмотрела. Короткое чёрное платье на тонких бретельках. Почти невесомое. Я уставилась на него, будто оно было проклято.

— Нет уж, спасибо. — Я швырнула платье обратно на диван и натянула свою обычную «униформу» — прозрачный топ и короткую юбку. — Моему постоянному клиенту всё равно, во что я одета.

Рита хмыкнула, но спорить не стала. Только покачала головой и вышла.

Я поправила топ, посмотрела на себя в зеркало. Волосы растрёпаны, глаза горят, губы припухли. Выгляжу как... как та, кем я стала. Ночная бабочка. Продажная девка.

Я вышла в коридор — и там стоял Эрик. Как всегда молчаливый, готовый сообщить, что мой клиент здесь.

Как будто я сама не знала.

Я не остановилась. Просто пронеслась мимо него как ветер — потому что мой клиент уже был на месте. Стоял в коридоре, возвышаясь, будто владел этим чёртовым местом. В той же испачканной одежде.

Я не переоделась, потому что у меня не было времени съездить домой. Но он? У доктора Резерфорда наверняка есть сумка, полная рубашек, и эго в придачу — мог бы переодеться. Так почему не переоделся?

Плевать.

Я не спрашивала. Я не останавливалась. Просто подошла, схватила его за воротник и потащила молча. В комнату 11. Комнату, где мы всегда были.