Книга Джин. Любое желание — твое, страница 49 – Лисавета Челищева

— Тогда я сам сорву каждую тряпку с тебя.

Мои губы приоткрылись в шоке. Я знала этого Валентина. Этот Валентин не блефовал. Когда ему что-то не нравилось, он ломал всё подчистую.

— Это твой последний шанс, — предупредил он, выдыхая. — Раздевайся.

Я взирала на него, пойманная в его взгляде, чувствуя, как страх смешивается с чем-то ещё — с тем самым отвращением к нему, что копилось во мне все эти недели. В его глазах было что-то дикое. Не просто злость. Не просто ревность. Желание сделать мне больно. Унизить. Наказать.

— Нет, — выдохнула я и рванула к двери.

Он поймал меня за долю секунды. Развернул, прижал спиной к себе, одной рукой обхватив поперёк груди, другой — сжав горло. Не душа, но предупреждая: дёрнешься — будет больно.

— Ты меня искушаешь, а я не собираюсь долго ждать.

Его рука скользнула под край юбки, пальцы едва касались внутренней стороны бедра, дразня, описывая круги, оставаясь вне досягаемости. Я попыталась отстраниться, но его хватка держала меня крепко, непреклонно. Пульс грохотал в груди, разрываясь между паникой и желанием.

Губы Рамиля двинулись по моей шее — горячие, влажные, посылая дрожь, от которой хотелось одновременно бежать и терпеть до конца.

Мои руки сжались в кулаки на подушках, я боролась за самообладание. Его пальцы нашли застёжку моего топа и начали вычерчивать медленные круги на моей коже, расстёгивая его. Воздух коснулся обнажённой груди, но его прикосновения были слишком горячими — гладили изгибы, дразнили соски, пока мои руки, удерживающие меня, не задрожали.

— Я так долго ждал этого, — неожиданно пробормотал он. — Сегодня ты моя — полностью.

Я обессилено упала на подушки, разворачиваясь к нему. Его рот тут же завладел моим — медленно, требовательно. Моё тело предало меня, выгибаясь навстречу, даже когда разум кричал хоть немного сопротивляться. Я чувствовала его голод на вкус, ощущала его силу, и где-то глубоко внутри знала — я не готова к такому, но уже пропала.

Я перестала бороться. Позволила его поцелую утянуть себя на дно, пальцы вцепились в его рубашку, пока он пожирал меня. Мои бёдра чуть раздвинулись, инстинктивно, и он это почувствовал. Я знала, что почувствовал. Его стон пророкотал у моих губ. Слышать это было… потрясающе.

— Тебе больше не нужно думать и опасаться, — он отстранился и его затуманенный взгляд прошелся по моей груди. — Просто расслабься.

И я послушалась.

Рамиль сел на край дивана рядом, его рука скользнула под мои бёдра, переворачивая меня с лёгкостью на живот. Его взгляд прошёлся по мне — теперь уже без топа, юбка сбилась на талии, ноги раскрыты ровно настолько, чтобы он видел — подо мной ничего не было.

Его глаза потемнели, челюсть сжалась.

— Ты ничего не надела под юбку, — процедил он, голос томный от желания. — Ты знала.

Я не ответила. Не могла. Я же полностью расслабилась для него. Над ответом думать я не собиралась.

Он опустился на колени между моих ног, ладонь поползла вверх по бедру, по изгибу талии. Другая рука потянула край юбки, задирая выше, пока она совсем не собралась вокруг талии, оставляя меня полностью открытой ему.

Рамиль низко склонил голову и прижался поцелуем к внутренней стороне моего бедра. Потом ещё одним. Потом ещё, медленно двигаясь к центру.

Я ахнула, когда его язык наконец коснулся меня. Он лизнул один раз, пробуя на вкус. Низкий, удовлетворённый звук вырвался из его горла, пока его руки сжимали мои бёдра, разводя их шире. Он больше не соблазнял — он поклонялся.