Книга Джин. Любое желание — твое, страница 53 – Лисавета Челищева

Рамиль умирал.

Он знал это. Чувствовал каждой частицей своего существа, как тонкие нити, связывающие его с этим миром, истончаются, рвутся, исчезают в никуда. Его жизненная энергия всегда питалась желаниями — теми тёмными, потаёнными, что люди носили в себе, боясь признаться даже собственной душе. Каждое исполненное желание давало ему силу, продлевало его бесконечное существование на ещё один день, ещё один век.

Но он больше не хотел исполнять желания.

Ничьи.

Никогда.

И от этого — умирал.

Шорох в темноте. Тонкий, почти неразличимый. Несколько пар глаз вспыхнули в черноте, приближаясь к подиуму.

Первым появился Крикс.

Он был мелким, тощим, с неестественно длинными конечностями, которые он подгибал под себя, когда стоял, и когтистыми пальцами, которыми постоянно постукивал по любой поверхности. Одет он был в обрывки того, что когда-то, возможно, считалось фраком, но теперь напоминало лохмотья.

За ним, чуть поодаль, семенила Висла — его противоположность. Круглая, мягкая, с лицом, похожим на блин, в который кто-то воткнул две бусины вместо глаз. Она постоянно перебирала руками, сжимая и разжимая пухлые пальцы, и тихонько поскуливала, когда нервничала. Сейчас она поскуливала особенно громко.

И следом — Эрик.

Эрик был другим. Он не семенил, не поскуливал, не дрожал. Он просто вошёл в зал своей тяжёлой, уверенной походкой, и в его глазах, нормальных, человеческих глазах, горело нечто, чего у других помощников не было — сожаление. Он не был мелким бесом, как эти двое. Эрик был падшим — когда-то человеком, продавшим душу за бессмертие и силу, а теперь застрявшим между мирами, слугой, телохранителем, правой рукой.

— Хозяин... — пискнул Крикс, подбираясь ближе и тут же отскакивая, когда капля слизи упала около него. — Хозяин, что с вами?

Рамиль не ответил. Только веки дрогнули, приоткрывая мутные глаза.

— Он умирает, — панически констатировала Висла. — Хозяин умирает. Что нам делать?

— Заткнитесь, — рявкнул Эрик, отодвигая их плечом. Он опустился на корточки рядом с подиумом, вглядываясь в лицо Рамиля. — Хозяин. Слышите меня?

Рамиль никак не отреагировал.

— Мы... мы можем привести ту девушку в бар, — затараторил Крикс, подпрыгивая на месте. — Она загадает ещё одно желание, вы его исполните, и...

— Нет.

Голос Рамиля прозвучал тихо, но в нём было столько силы, что Крикс отлетел к стене и прилип к ней на секунду, прежде чем сползти на пол. Слизь на подиуме вскипела и зашипела.

— Хозяин... — простонал Крикс, потирая ушибленное место. — Но вы же погибнете!

— Знаю.

Эрик молчал. Он смотрел на Рамиля, и в его глазах была борьба — между желанием спасти хозяина и пониманием, что ослушаться нельзя.

— Хозяин, — заговорил он наконец. — Вы же не просто так это делаете. Вы отдаёте себя. Ради неё. Но она даже не знает.

Рамиль закрыл глаза. Из-под ресниц выползла тонкая струйка чёрного дыма.

— Она не хочет меня больше видеть, — прошептал он. — Я... чувствую это. В ней нет желания, связанного со мной. Только страх. Только усталость.

— Так мы заставим её захотеть! — воскликнула Висла, и её пухлое лицо исказилось в гримасе решимости. — Мы можем...

— НЕ СМЕЙТЕ.

Приказ Рамиля прозвучал так, что зеркала в зале осыпались с мелодичным звоном. Осколки брызнули во все стороны, впиваясь в бархат кресел, в стены, в пол. Крикс и Висла попадали на колени, закрывая головы руками.