Книга Свобода без корсета, страница 18 – Людмила Вовченко

Предшественница ненавидела цифры.

Плохо.

— Я пересмотрела взгляды.

Камилла посмотрела на Луизу. Луиза посмотрела на Камиллу. Обе выглядели так, будто перед ними не хозяйка, а редкое природное явление.

— Марго, — осторожно сказала Камилла. — Ты точно не заболела?

— Точно не знаю. Но если заболела, болезнь полезная. Где завтрак?

Камилла окончательно растерялась.

— Завтрак?

— Да. Еда. Такая вещь, без которой люди умирают, а потом не могут закончить голубой лиф.

Луиза внезапно улыбнулась уже открыто.

Камилла поднялась.

— Внизу. Кофе, хлеб, масло, немного сыра. Софи варила яйца.

— Прекрасно. Идём.

Маргарита сделала первый шаг к двери.

И почти сразу поняла, что лестница станет отдельным врагом.

Платье не просто надевалось. Оно требовало сопровождения. Юбка шуршала вокруг ног, нижние слои двигались с задержкой, корсет держал спину так прямо, будто она была не женщиной, а парадным знаменем. Каждый шаг приходилось рассчитывать. Нельзя было просто идти. Надо было перемещать всю конструкцию.

Камилла заметила её заминку.

— Тебе больно?

— Нет. Я просто веду переговоры с одеждой.

— И кто побеждает?

— Пока одежда. Но день только начался.

Коридор второго этажа оказался узким, с деревянным полом, вытертым до мягкого блеска. На стенах висели несколько акварелей: сад, старый мост, букет ирисов. В углу стоял высокий шкаф с бельём. Откуда-то снизу поднимался запах кофе — не современного эспрессо, а густого, чуть горького, сваренного в кофейнике. К нему примешивался аромат поджаренного хлеба, тёплого масла, угольного дыма и чего-то сладкого, возможно, варенья.

Дом скрипел.

Не тревожно. Живо.

Доски отзывались под шагами. Где-то внизу хлопнула дверь. Женский голос сказал: «Осторожно, там булавки!» В ответ кто-то засмеялся. Потом раздался сухой стук ножниц по столу.

Маргарита остановилась у верхней ступеньки.

Лестница уходила вниз тёмным деревянным изгибом. Перила были гладкие, отполированные ладонями. На площадке стояла ваза с сухой лавандой. У окна на лестнице лежал прямоугольник холодного света.

Она взялась за перила.

Первый шаг.

Юбка мешает.

Второй.

Корсет не даёт наклониться и посмотреть под ноги.

Третий.

Чёрт.

— Женщины правда делают это каждый день? — спросила она.

Камилла, шедшая рядом, удивилась.

— Что именно?

— Спускаются по лестнице в переносной обивке для мебели.

— Марго.

— Что?

— Ты сегодня особенно странная.

— Камилла, я сегодня особенно честная.

Та смотрела на неё ещё пару секунд, потом вдруг усмехнулась.

— Честная Марго. Господи, Жюль не переживёт.

— Будем надеяться.

Внизу дом раскрылся.

И Маргарита впервые увидела своё ателье.

Не полностью — сначала только заднюю часть, рабочее сердце. Большая комната с двумя высокими окнами во двор. У окон стояли столы, на которых лежали выкройки, ткань, катушки, ножницы, подушечки с булавками. На стене висели мерные ленты, несколько бумажных лекал, аккуратно подписанные коробки с кружевом и тесьмой. В углу стояла швейная машина с чёрным блестящим корпусом и золотистым узором; рядом — корзина с обрезками ткани. Над печкой сушились влажные полотенца. В воздухе пахло хлопком, утюгом, нагретым металлом, крахмалом, кофе и женской работой.

Три девушки повернулись к ней почти одновременно.

Одна — темноволосая, тонкая, с острым носиком и очень внимательными руками, в которых были ножницы. Вторая — светло-русая, мягкая, с круглыми плечами и пяльцами на коленях. Третья — совсем молоденькая, рыжеватая, с веснушками и глазами, которые явно бегали быстрее мыслей.