Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 37 – Алекс Скай

— Я понял.

— Не уверена, но проверим.

Эвелина почти улыбнулась.

Но улыбка исчезла, когда она снова посмотрела на обгоревший лист в руке Каэля.

«В ночь заключения брачного союза…»

Лира родилась в ночь их свадьбы.

И Селеста приказала скрыть её.

Значит, девочка была не просто ребёнком без рода. Она была узлом, который связал Арданов, Белую Иву и древние ворота в тот самый миг, когда Каэль надел Эвелине золотой венец и пообещал, что она больше не одна.

Ночь прошла без сна.

Утром Дом Белой Ивы проснулся под ясным небом, будто ночной страх ему приснился и он решил не признавать его власть. На кухне Брина сражалась с тестом, Савер чинил западное окно под её грозным наблюдением, Томас укреплял ворота, а Мира разложила на столе в кабинете леди Аделины всё, что удалось достать из старого архива: семейные письма, неполные книги учёта, списки слуг, счета на ткань и свечи, записи о ремонте северного сада.

Эвелина сидела за столом и чувствовала себя не хозяйкой дома, а женщиной, которая пытается вычерпать озеро чайной ложкой.

Каэль стоял у окна.

Не садился без приглашения. Не подходил слишком близко. Не пытался взять расследование в свои руки. И это раздражало Эвелину почти так же сильно, как когда-то раздражало его молчание.

Потому что она видела: ему трудно.

А ещё видела, что он всё равно старается.

— Перестань стоять как наказанный школьник, — сказала она, не поднимая глаз от бумаг.

— Я не хотел мешать.

— Ты мешаешь своим немешанием.

Мира, сидевшая у дальнего края стола, даже не подняла головы.

— Прекрасная формулировка. Запишу для будущих поколений.

Каэль подошёл к столу и сел напротив Эвелины.

Между ними легли списки, обгоревшая запись и три года брака, которые внезапно оказались построены на куда более старой лжи, чем они думали.

— Здесь нет имени Лиры, — сказала Эвелина. — Ни в одной книге. Но в год нашей свадьбы в Белую Иву привозили дополнительные люльки.

Каэль нахмурился.

— Люльки?

— Три. По счёту плотника. Бабушка тогда уже умерла, дом считался закрытым. Зачем сюда заказывать три детские люльки, если в усадьбе почти никто не жил?

Мира придвинула к себе лист.

— И доставка оплачена не из средств Белой Ивы.

— А кем?

— Через счёт Арданов, но без родовой печати. Только подпись распорядителя северного крыла.

Каэль взял лист.

Эвелина заметила, как он напрягся.

— Что?

— Подпись Ровена Марта. Он исчез через месяц после нашей свадьбы. Нам сказали, что уехал к родственникам.

— Вы проверяли?

— Нет.

— Конечно.

Он поднял глаза.

Она уже ждала привычного возражения, но Каэль только кивнул.

— Конечно, — повторил он тихо. — Я не проверил.

Мира постучала пальцем по другому листу.

— Здесь ещё интереснее. В тот же месяц в Белую Иву доставили семь детских одеял, четыре малых сундука и две пары башенных ставней.

Эвелина нахмурилась.

— Башенных?

— Для маленькой башни западного крыла. Той, где сейчас хранится старый хлам.

— Но Лира жила в северной башне Арданов.

— Сейчас — да, — сказала Мира. — Вопрос в том, где она была до того, как её туда перенесли.

Каэль медленно положил счёт на стол.

— Если ребёнка сначала прятали здесь, Селеста не могла действовать одна. Ей нужен был кто-то в Белой Иве.

Эвелина хотела ответить, но в дверь постучали.

Томас вошёл с лицом человека, который принёс неприятность и предпочёл бы бросить её в колодец.