Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 40 – Алекс Скай

— Их хозяйка принимает полезное, — сказала Эвелина. — И отвергает спектакль.

Илария посмотрела на неё.

— Завтра бал у лорда Марвена. Вы приглашены?

— Нет.

— Жаль. Там соберутся все, кто решает судьбу домов. Иногда отсутствие женщины говорит о ней больше, чем присутствие.

Эвелина поняла удар.

Если она не появится, Селеста и Илария объявят её спрятавшейся бывшей женой, которая умеет спорить только у своих ворот. Если появится — её будут рассматривать как скандал, как тень брака, как женщину без венца и статуса.

Каэль тоже понял.

— Эвелина будет приглашена, — сказал он.

Илария посмотрела на него резко.

— Это закрытый бал Совета.

— Я пришлю официальное приглашение от Дома Арданов.

Эвелина повернулась к нему.

— Нет.

— Да.

И вот это уже был прежний Каэль — решивший, что знает лучше.

В её взгляде он, видимо, прочёл всё, потому что сразу добавил:

— Не как бывшей жене. Как хозяйке Белой Ивы. И как стороне в деле Лиры.

Эвелина замолчала.

Мира тихо сказала:

— Это меняет дело.

Илария улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Как интересно. Значит, до завтра.

Она села в карету, так и не обернувшись к детям. Корзины остались у ворот — красивые, аккуратные, пахнущие чужой щедростью и расчётом.

Когда карета скрылась, Рен сказал:

— Пледы можно оставить. А ленточки срезать.

Брина вздохнула.

— Хоть кто-то мыслит практично.

На следующий вечер Эвелина вошла в зал лорда Марвена без драгоценностей.

Она долго выбирала платье и в конце концов остановилась на простом тёмно-зелёном, которое Мира нашла в сундуке леди Аделины и Брина успела подогнать по фигуре. На нём не было золота Арданов, серебра Вейров, тяжёлых камней и родовых цепей. Только тонкая вышивка по рукавам: белые ветви, почти незаметные при обычном свете и мягко сияющие, когда рядом вспыхивали драконьи кристаллы.

— Они будут ждать, что вы придёте либо в трауре, либо в вызове, — сказала Мира перед отъездом. — А вы идёте как хозяйка дома. Это гораздо неприятнее для врагов.

Лира хотела ехать с ней, но Эвелина отказала. После ночных событий девочка оставалась в Белой Иве под охраной Томаса, Миры и всех детей сразу. Рен заявил, что если кто-то придёт за Лирой, он сначала должен будет пройти через него, Брину, Савера, близнецов и, возможно, через кухонную сковороду.

Каэль приехал за Эвелиной сам.

Не в карете Арданов с гербами, а верхом, в тёмном камзоле без парадной золотой вышивки. На руке снова была перчатка. Родовой перстень он так и не вернул.

У ворот Белой Ивы они несколько мгновений смотрели друг на друга.

— Ты не обязана ехать, — сказал он.

— Знаю.

— Сегодня будет неприятно.

— Какая редкость для Совета.

Он почти улыбнулся.

— Я не отойду далеко.

— Каэль.

— Рядом, — поправился он. — Не впереди.

Она кивнула.

Бал у лорда Марвена был тем самым видом торжеств, где улыбки стоили дороже драгоценностей, а каждый поклон имел вес подписанного договора. Зал сиял синими и золотыми кристаллами. На балконах играли музыканты, в центре кружились пары, вдоль стен стояли главы домов, их супруги, наследники, советники, все те, кто ещё недавно наблюдал за разводом Эвелины как за удачно поставленной сценой.

Когда она вошла, разговоры не оборвались.

Они стали тише.

Это было даже лучше.

Каэль шёл рядом, но не касался её руки. И всё же зал видел: он привёл её сам. Не прятал. Не стыдился. Не ставил позади.