Книга Развод с драконом. Я исцелю твой род без тебя, страница 66 – Алекс Скай

А Эвелина и Каэль остались в кабинете.

На столе лежали бумаги для Совета. Теперь их было недостаточно.

Каэль стоял у окна, глядя на северный сад.

— Я должен встретиться с Иларией.

Эвелина взяла со стола чистый лист.

— Нет. Я встречусь.

Он резко повернулся.

— Это может быть опасно.

— Ты уже использовал эту фразу сегодня.

— Потому что она всё ещё верна.

— Илария не нападёт на меня.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Она слишком долго жила чужой ролью. Люди, которые сами не держат нож, но стоят рядом с теми, кто держит, опасны иначе. Они молчат. И вот это молчание нам нужно сломать.

Каэль подошёл ближе.

— Я поеду с тобой.

— Рядом. Не вместо.

— Я помню.

Эвелина подняла взгляд.

В этих двух словах вдруг было слишком много. Не только про сегодняшнее. Про всё. Про залы, где он не подал руку. Про ворота, где он учился стоять не впереди. Про клятву, которую дал и забыл. Про память, которая вернулась не оправданием, а новым долгом.

— Хорошо, — сказала она.

Он почти улыбнулся.

— Опять это трудное слово?

— Привыкай заслуживать его маленькими порциями.

— Справедливо.

Иларию нашли не во дворце.

Она была в малом доме Вейров на окраине столицы, куда, по словам присланного стража, уехала сразу после утреннего неудачного похода к Белой Иве. Дом выглядел слишком тихим для семьи, готовившей будущую хозяйку Арданов. На окнах — закрытые ставни. У ворот — один слуга. Ни гербовых карет, ни гостей, ни радостной суеты.

Илария ждала их в зимней галерее.

Когда Эвелина вошла, девушка стояла у длинного окна, выходившего на пустой двор. На ней было простое светлое платье без украшений. Волосы собраны низко, лицо бледное. Она обернулась не сразу.

— Я знала, что вы придёте, — сказала Илария.

— Тогда вы умнее, чем хотели казаться.

Илария усмехнулась.

Усталой, совсем не красивой усмешкой.

— Хотела? Нет. Меня учили казаться. Это другое.

Каэль остановился у двери. Он не вышел вперёд. Не заговорил первым. Илария посмотрела на него и, кажется, впервые не нашла привычной роли: нежная невеста, обиженная будущая хозяйка, оскорблённая соперница.

Перед ней стояли бывшая жена, мужчина, которого она должна была заменить, и правда, которой больше некуда было деваться.

— Селеста использовала вас, — сказала Эвелина.

Илария закрыла глаза.

— Я знаю.

— Давно?

— Достаточно давно, чтобы перестать иметь право на удивление.

Каэль тихо спросил:

— Что тебе обещали?

Илария открыла глаза.

— Дом. Имя. Место, где на меня перестанут смотреть как на младшую дочь обедневшей ветви, которую можно обменять на союз. Мне сказали, что Эвелина ослабляет род. Что вы несчастны в браке, но слишком благородны, чтобы разорвать его без причины. Что если я стану рядом, всё наладится. Что я нужна не как женщина, а как правильная хозяйка.

Эвелина слушала спокойно.

Внутри не было прежней ревности. Только горькая усталость. Сколько женщин старые дома ставили друг против друга, чтобы ни одна не посмотрела на руку, которая двигала фигуры?

— А потом? — спросила она.

Илария провела пальцами по подоконнику.

— Потом я увидела Лиру.

Каэль напрягся.

— В северной башне?

— Да. Я иногда приходила к леди Селесте. Сначала думала, что девочка — воспитанница. Их там было несколько. Но Лира отличалась. Она слышала то, чего не слышали другие. Иногда просыпалась ночью и называла имена. Очень старые. Такие, которых не было в открытых книгах.