Книга Ненавистная жена. Вызов для попаданки, страница 30 – Анна Кривенко

Я твердо стала на путь противостояния всему миру.

Однако интересен тот факт, что Ромео не стал втаптывать меня в грязь вслед за сестрой.

Хотя мог…

Приказ старшего Сильетти

Свеча едва трепетала в углу письменного стола, отбрасывая неровные тени на стены кабинета. Ромео сидел, нахмурив брови, и его взгляд был сосредоточен на массивных страницах бухгалтерской книги. Он не любил проводить время за такими занятиями, но тётушка Зинельда, как всегда, слишком увлеклась хозяйственными вопросами, и теперь требовала, чтобы он ежедневно проверял результаты ее работы. Это немного напрягало, и Ромео подумывал уже как-то прекратить выполнение ее навязчивых просьб…

Дверь кабинета приоткрылась, и на пороге появился слуга с письмом в руках. Запечатанное до боли знакомой родовой печатью, оно сразу привлекло внимание.

Ромео поморщился.

— От вашего отца, милорд, — слуга почтительно склонил голову и, дождавшись разрешения, положил письмо на стол.

Ромео ничего не ответил, но его челюсти напряжённо сжались. Письма от графа Сильетти не предвещали ничего хорошего. Он сорвал печать, развернул пергамент и начал читать.

«Ромео, твои обязанности не заканчиваются на твоем доме. Родовое поместье требует сыновьего присутствия. Завтра мы устраиваем ежегодную зимнюю охоту, и ты обязан явиться. Прибыть необходимо с супругой. Без неё не приезжай. Это не обсуждается.»

Слово «не обсуждается» было подчёркнуто с таким нажимом, что перо почти прорвало бумагу. Ромео откинулся на спинку кресла, хрустнув пальцами.

«Чёртов диктатор», — мысленно прорычал он. Отец снова тянет за ниточки, словно Ромео — одна из тех кукол в витринах столичных магазинов, которые Элинор так любит.

Бросив письмо на стол, он взглянул в окно. За окном сгущались сумерки, снежные хлопья лениво кружились в воздухе. Всё это могло бы быть даже красивым, если бы не необходимость снова подчиняться чужой воле.

— Анна, — позвал он, не оборачиваясь.

В кабинет вошла служанка, ссутулившись и сложив руки на переднике.

— Милорд?

— Передай госпоже Джульетте, что завтра она должна быть готова для конной прогулки. И напомни ей, что опоздания я не терплю.

— Слушаюсь, милорд, — поклонившись, Анна поспешила выйти.

Ромео тяжело вздохнул, снова посмотрев на письмо. Ему было ясно: предстоящая охота станет не только проверкой для его послушания отцу, но и очередной возможностью для родственников перемыть ему кости…

* * *

Служанка вошла в мою комнату с такой поспешностью, будто несла срочную весть.

— Госпожа, — произнесла она, запинаясь. — Милорд приказал вам быть готовой к завтрашнему утру: вы отправитесь на конную прогулку в родовое поместье семьи Сильетти.

Я замерла, переваривая её слова.

— Конную прогулку? — переспросила я, стараясь скрыть вспыхнувшее беспокойство.

Служанка робко кивнула и быстро удалилась, оставив меня наедине с моими мыслями.

Конная прогулка…

Вся моя решимость, которая так окрепла за последние дни, внезапно пошатнулась. Как только я представила себя на огромной лошади, дрожащую и нелепо болтающуюся в седле, в груди неприятно заныло.

Встала и прошлась по комнате, словно от этого могла прийти в себя. «Хорошо, — сказала я себе, — хватит паниковать. Паника — это не выход». Попыталась представить себя на лошади, но тут же поморщилась. А вдруг Джульетта умела ездить верхом, и в этом теле остались хоть какие-то навыки? На надеяться на это было несколько опрометчиво.