Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 41 – Анна и Валентина Верещагины

Когда Повелитель проницательным взглядом посмотрел прямо на меня, возникло такое чувство, будто в меня воткнули клинок.

Хотя мне ужасно хотелось отвести взгляд от чёрных глаз мужчины, так пристально смотревших на меня, я понимала, что не должна этого делать.

После очередного приветствия и обыденной беседы с мужчиной я сумела даже расслабиться, однако он загнал меня в ступор.

— Несмотря на то, как вы похожи, не думай, что я поверю тебе.

Я растерялась.

— Простите, но я не просила вас верить мне.

— Неужели? − прищурился он.

— Не понимаю... Повелитель.

— Ты внучка Дэльвиры, сомнений нет, но не моя.

Он уставился на меня, ожидая чего-то.

Неужто думает, я буду переубеждать его?

Хах! При большом желании я бы с лёгкостью убедила его, ведь письма бабушки у меня. Но я не стану.

Выпрямив осанку, я сказала:

— Это попросту невозможно. Насколько мне известно, моя погибшая мать — дочь почившего короля, которого я даже не знала.

Малейшее проявление слабости или испуга сейчас не позволят мне завоевать нужное для меня расположение правителя, и тогда, чтобы я ни сказала в будущем, это уже не будет иметь ни малейшего значения.

Но, несмотря на инстинктивный страх быть раскрытой, моё лицо, отражающееся в зеркале, казалось, просто застыло, будто маска.

Видимо, не такого ответа он ждал.

Брови его подпрыгнули, а ухмылка стала явной.

— Ты знаешь историю этого камня?

Кивнул он головой в мою сторону, и я интуитивно ухватилась за бабушкин кулон.

— Михаэль рассказывал, что он отличается исключительностью из-за цвета.

— Верно. Дэльвира что-нибудь упоминала, когда отдавала его тебе?

Задумалась.

— …Что я должна всегда держать его подле себя. О том, что он таит… − я запнулась.

Неужели он несет тайну моего происхождения, что открыть для себя должна не я, а, например, он?

— Говори же.

— Он таит в себе глубокую историю.

Решив, что медлить больше нельзя и пора бы уже вступить в игру, я слегка оживила выражение на своем лице, надеясь, что мой блеф сработает.

Тем не менее Повелитель заметил мое волнение и опасение.

— Вот как? − заинтересованно и как-то издевательски начал он. − Что ж, это так. Диана Эрскин, я прощу тебе сегодняшнюю выходку только из-за твоей бабушки.

— Вы так великодушны, − поклонилась я в надежде, что разговор окончен.

— Как она поживает?

Я застыла.

Медленно подняла глаза от пола, не зная, как сказать ему о том, что женщина, которую он любил, мертва.

Мой молчаливый взгляд без слов донес мысли. Гамма его выражения стремительно менялась от печали, удивления до мрака.

— Когда?

— Совсем недавно.

Он плеснул себе в стакан какой-то напиток и отпил.

— Неужели так скоро пришло её время...

— Она сама так решила, − зачем-то добавила я.

Подозрительный прищур его глаз вызвал у меня волну мурашей.

— Сама? Она не могла.

— Да. Однако она решилась на это сама.

— Её убили, а ты просто закрыла на это глаза? − упрямо заявил он, хлопнув при этом по столу.

Крайне некомфортно удерживать на себе его тяжелый взгляд, и всё же я его выдержала.

— Вы меня не знаете, Повелитель. Я не закрыла глаза на то, что она приняла такое решение в сложном выборе между мной и оставшимися годами жизни. Я не настолько труслива, чтобы забыть о тех, кто поставил её перед этим выбором. Я всё помню. Всё верну... Даже выбор предоставлю, так я добра.